Всего за 124.9 руб. Купить полную версию
Вы, мои дорогие, сами знаете исход битвы, и хотя я женщина мягкая и добрая, а битва при Гастингсе произошла... постойте-ка, от 1842 отнять 1066... ровно семьсот семьдесят шесть лет назад, все же я невольно выхожу из себя, когда вспоминаю, что эти презренные французские головорезы разбили наших добрых англичан. (Крики: "Ничего! Мы им потом задали перцу!") Да, мои дорогие, мне нравится ваш боевой дух: с тех пор мы задали им перцу, это могли, бы подтвердить герцог Веллингтонский в Бадохосе и мой несчастный бр-бр-брат прапорщик Сэмюел Т-т-тиклтоби в Б-б-банхилл Роу... (Здесь голос лектора пресекся от избытка чувств при воспоминании о безвременной кончине бедного героя.) Но не будем слишком жаждать военной славы, друзья мои. Посудите сами. Мы сердимся на французов за то, что они разбили нас восемьсот лет назад! А думаете, они не сердятся на нас за то, что мы разбили их всего двадцать пять лет назад? Увы! И еще раз - увы! Так всегда бывает в этих войнах: невозможно 5 удовлетворить обе стороны, и я искренне надеюсь, что когда-нибудь в Европе не останется ни одного солдата. (Голос: "А заодно и полисмена!")
Гарольд был убит, и его величество король Вильгельм - о котором, поскольку он стал нашим законным повелителем, каждому верноподданному надлежит говорить с почтением, - завладел Англией и, само собой, все лучшие места, какие только у него были, отдал своим приближенным. Он выгнал английских дворян из их замков и водворил туда нормандских воинов и рыцарей. Он и его люди делали что им вздумается; и хотя англичане часто восставали, король подавлял беспорядки и правил нами двадцать один год. Он был воистину храбрый воин - суровый, мудрый, благоразумный, когда дело касалось его интересов, и все другие короли почитали этого прославленного монарха.
Но хотя как государь он был велик, семейные его дела шли плохо из-за целого выводка непокорных сыновей - их королевские высочества вечно ссорились между собой. Рассказывают, что однажды, когда он пил чай с ее величеством королевой и молодыми принцами в одном из своих замков в Нормандии (нашу страну он только грабил и почти никогда не жил здесь), вспыхнула ссора, которая, разумеется, была ужасным позором. Вообразите только, мои дорогие, как три юных принца сидят за чайным столом с папой и мамой и ведут себя ужасно, - вдруг начинают обливать друг друга водой. Двое младших, е. та., в. принц Вильгельм и е. к. в. принц Генри, буквально швырнули полоскательницу или еще что-то в этом роде в лицо своему старшему брату е. к. в. принцу Роберту.
Его королевское высочество пришел в неописуемый гнев, и хотя братья стали уверять, что просто пошутили, заявил, что он оскорблен, что папа и мама любят их, а его не любят, и, обнажив шпагу, поклялся лишить их жизни. Его величество с немалым трудом утихомирил принцев; но ничто не могло успокоить Роберта, он покинул замок, пылая жаждой мести. Этого горячего и своевольного юношу прозвали Courthose, что по-французски значит "Короткие Штаны", и говорят, что он ходил в коротких невыразимых, потому что у него и ноги были короткие.
Принц Коротконогий бежал в замок французского короля, который завидовал принцу Роберту и очень обрадовался раздору в его семье; молодой принц принялся грабить отцовские владения, и тогда король со своим войском осадил его замок.
Тут произошел случай, который свидетельствует, что у принца Роберта (несмотря на его короткие ноги) было доброе и отважное сердце, и который должен показать моим возлюбленным ученикам, какие опасности - какие ужасные опасности влечет за собой непослушание. Однажды принц Роберт и его рыцари предприняли вылазку против осаждающих и вступили в бой со всадниками.