На исходе ужина он выдохнул шёпотом, что поедет с ней на такси до её дома. Нет, отклонила она, ты поедешь к себе. Не надо наводить жену на мысли (усмешка с холодком). И вообще днём лучше… Его окунуло в восторг, не удержался: произойдёт? И услышал: да, всё будет. Будет, как ты захочешь… Она назвала время визита.
* * *
Оставалось семь минут, когда, покинув парк и купив букет фрезий - бело-лиловых, жёлтых, розовых, - он подошёл к дому, где она жила. Стоял, смотрел, внутренне подтянувшись, на её фамилию в списке жильцов - мужчина в годах, следящий за собой, с животиком, с обширной лысиной ото лба, с бачками. Одно время носил и усики, но понял, что с ними он фат фатом, - и сбрил.
Пора нажать на кнопку вызова. Голос Ульяны, от которого всё в нас затрепетало (именно!), ступени, перила - какою она меня встретит?.. За открывшейся дверью - о-оо!.. в белых коротеньких штанцах-капри, в лимонном топе, волосы свежевыкрашены в рыжий цвет и завиты. Эта гладкая кожа, эта улыбочка: «Слава, ты лапушка! жёлтенькие фрезии и мой топ!» - «А розовые идут к твоим глазам» (карим). В комнате - угловой мягкий диван, мягкие кресла, что обыкновенно для русских квартир, дверь в смежную комнату (спальню), на столике перед диваном - фрукты, виноград. «Я козий сыр принёс. Как он тебе?» Весёлый возглас: «Вполне!» О любом другом она отозвалась бы точно так же; спросим-ка, где она впервые пробовала козий сыр. «На Крите». А на Корфу ты была? Да. На Корсике, на Кипре… Чувствуется, она может продолжить, но не довольно ли? Сами вы побывали, если не считать граничащих с Германией стран, лишь в Турции.
Опускаемся на диван. Ульяна, отлучившись на кухню, плавно входит с подносом: бутылка мартини Bianco и мартини со льдом, с лимонным соком и с кружками лимона, уже налитый в стаканы, в каких его принято подавать: узкие, высокие, с толстым дном.
Женщина в кресле напротив вас, со стаканом в холеной руке, завиток волос свесился на лоб, пристально-любопытные глаза.
- Почему твой сыр не ешь? Не голоден? Или… наоборот?.. - каким залилась смехом! он так и просит, чтобы его покрыло ржание, и надо считать, что это произошло.
Она властно выбросила руку, приказывая ему, вскочившему, сесть снова.
- Я тебя в дикого раскочегарю! - и выскользнула в спальню.
Появилась, вскидывая коленки, словно маршируя: нагая, в босоножках на каблуке сантиметров двенадцать. Он чуть растерялся, отчего подосадовал на себя: как ты старомоден! и живя-то на Западе?.. Юность, райцентр, подруга, которая в лесу сняла джинсы и принялась озоровать… много несходства?.. Судьба перекинула в ту даль радугу… Мысль приходится на момент, когда ты нетерпеливо обнажаешься в спальне, чью треть занимает кровать. Ульяна протянула презерватив. Показав свой припасённый, галантно берём предложенный. Мужская сила налицо - и разве вы признались бы себе в опасении, которое, можно считать, испарилось? Вы уверенно и нежно прикасаетесь к женщине - и тут же испытываете сладостную власть её прикосновений: искушённой и рьяной в баловстве.
Он вправе быть самодовольным. Ульяна наградила его, лёгшего после свершения подле, усталым похлопыванием по брюшку. Поспешно вскакиваем, приносим мартини. Она, приподнявшись, упираясь локтем в постель, выпила полстакана, он осушил почти весь.
- Хочешь повторить? - указала глазами на стакан и перевела хитрый взгляд на другое.
Он всхохотнул, прилёг к ней ласкаться. «Мне бы глотнуть чего-нибудь покрепче». - «В кухне в холодильнике». Не без стеснения, совершенно беспочвенного, прошёл нагишом на кухню, в холодильнике стояла бутылка виски Burbon. Глоток и в ванную. Вымыл потное лицо, ополоснул шею, грудь. Выйдя, натолкнулся на голенькую Ульяну: и мне сюда, хи-хи-хи…
Сидел на кровати гордый, немного пьяный, счастливый.