— Ишь ты… — завидовали слушатели.
— Глянь, расхвалился… — кивая на Комарова, сказал Радик Женьке.
— Здорово нахальный этот Комар, — согласился Женька. — Везде он суется, все знает.
— А если я болел? — спросил он у Комарова. — И мне не будут.
— И тебе… А почему же…
— Как же… — начал припоминать Женька. — То ли в прошлом, то ли в позапрошлом году чем-то болел… Еще горло у меня было завязано…
— Значит, у тебя была ангина!
— Вспомнил: она! — обрадовался Женька. — Но я тоже много кое-чем болел, будь уверен! Это сейчас почему-то перестал, а маленький — только и дела: коклюш там или еще что. Я даже свинкой болел! Может, скажешь, и у тебя свинка была?
— Не была, — сознался припертый к стенке Комаров.
— То-то! — торжествовал Женька. — А у меня была!
— А мышиным тифом ты болел? — спросил Комарова Радик.
— А скажешь, ты болел?
— Я хоть и не болел, но зато мой брат болел! Да вон он сам. Может подтвердить!
Среди любопытных находилось несколько первачков во главе с младшим братом Радика Сашкой, который хоть и учился каких-то три месяца, но уже обзавелся в своем классе авторитетом и огромным количеством товарищей.
— Желтухин! — грозно окликнул его старший брат. Желтухиным он сам его прозвал, потому что решил, что Сашка чем-то похож на скворца с таким именем из книжки «Детство Никиты». Желтухин своего прозвища не любил и поэтому откликнулся очень угрюмо:
— Ну, чего?
— Поди сюда!
Желтухин подошел.
— Говори: ты болел мышиным тифом?
— Ну и болел… Ну и что?
— Больше ничего. Ступай отсюда, хватит здесь шнырять! Распустился!
И Радик объяснил ребятам: