— Ну, как?
— У кого, Виктор Николаевич?
— Правда же, у Радика лучше?
— У Сомова лучше!
— На этот раз, — сказал Виктор Николаевич, пряча оба рисунка в портфель, — Радик справился лучше. Как вы думаете?
И опять болельщики вместо того чтобы устроить по этому поводу ужасающий шум, осыпая насмешками побежденных и всячески превознося победителя, равнодушно промолчали.
И Крюков, всегда заранее несогласный с любым решением учителя и тотчас вступавший в длительные пререкания, помалкивал.
Только спустя некоторое время лениво ответил Войленко:
— Что ж, лучше так лучше. Ничего особенного. Сегодня у одного лучше, завтра — у другого…
По дороге домой Женька сказал:
— А здорово они обиделись. Я даже не ожидал.
— Ну и пусть! — махнул рукой Радик. — Подумаешь.
— Завтра строить пойдем или нет?
— Пойдем, а как же без нас?
— Тогда я тебя возле скверика подожду. Вместе чтоб прийти. А то по одному как-то…
Они немного опоздали.
Войленко и Санька уже достругали доски и сейчас шлифовали их. Несколько человек сидели на корточках вокруг Комарова, измеряя и раскладывая по кучкам полосы цинка, нарезанные вчера Радиком и Женькой.
— Куда же ты кладешь? Это — вон туда! — командовал Комаров. — Это же для среднего!
А цемент сеял уже Витька Витамин.
— Здорово! — сказал Радик.
Ребята продолжали заниматься каждый своим делом, только Витамин, поставив на пол ситечко, встал и выпучил на Радика с Женькой глаза.
— Ребята, гляньте, кто пришел! — радостно провозгласил он, и все вдруг, как по команде, обернулись, будто только того и ждали.