- Не сразу, - сказал Вентнор задумчиво. - Харена бы навестить. Как он там?
- Сегодня перевели в общий зал.
- Тогда мы с тобой.
"Проследим. как ты ее устроишь," - мысленно добавила я за него. Женщина-воин не выходила у меня з головы. Кто она? Отчего в маске? И какое отношение имеют к ней эти трое?
Не может быть, чтоб просто товарищи...
Раненых погрузили, и на подводах не осталось места. Мы пошли за подводами, увязая в щебне. Солнце поднималось все выше, припекало. Тракт становился все круче. Мне в легком платье было тяжело, а что уж говорить об оружных воинах! Даже Боско примолк. Или просто обиделся на мои слова? У Вентнора лицо было искажено усталостью и тревогой. Болард тяжело дышал, придерживая раненую руку.
Танис встретила нас на пороге Дома Исцеления и сразу начала отдавать распоряжения лекаркам и сиделкам. Вентнор вполголоса сказал ей что-то, она взглянула на меня, повела круглым плечом и громко проговорила:
- А мне жалко, что ли? Пускай!
Вентнор подошел ко мне:
- Будешь при ней все время. Танис поможет. И больше никому ни слова, ясно?
Я молча кивнула. Подошедший Боско взглянул на нас и вдруг заметил с легкой досадой:
- Вот расскажу Харену, кто за ним ухаживал...
- Надоел ты мне! - сказала я с сердцем. Боско непритворно попятился, а Вентнор сказал без улыбки:
- Наконец-то получил по заслугам.
Женщину-воина положили в том же покое, где прежде лежал Харен. Вентнор, Боско и Болард постояли возле нее и молча ушли. Ушла и Танис, дав мне напоследок несколько наставлений, и я осталась одна - с ней.
Она лежала в беспамятстве, но не металась, не билась, как иные. Спокойно были вытянуты вдоль тела тонкие руки, мерно дышала под повязкой грудь, и наверно, таким же спокойным было лицо. Так мне хотелось отодвинуть маску хоть на мизинец, хоть одним глазком заглянуть под нее! Ведь никто же не увидит, в конце концов. И обычаи этого племени меня не касаются. Я же чужая. И ведь если она захочет пить, снять маску все равно придется...
Мне очень хотелось увидеть лицо женщины, с которой были связаны эти трое. Но видно, недаром Вентнор растолковывал мне законы ратангской чести. Пять раз я протягивала руку, чтобы снять маску, и каждый раз отдергивала, будто обжегшись. А когда наконец решилась - женщина шевельнулась, и глухой низковатый повелительный голос произнес из-под маски:
- Кто здесь? Где я?
От волнения у меня перехватило дыхание. С трудом справившись с собой, я ответила:
- Ты в Ратанге, в Доме Исцеления. А меня приставили ухаживать за тобой.
- Ратанга, - так же повторила она. - Дай руку.
Невозможно было не повиноваться. Тонкие, неожиданно сильные пальцы сомкнулись на моем запястье.