- Я же говорила! - я сорвалась на крик. Надоел мне этот допрос. Развлекается он, что ли?
Вентнор внимательно посмотрел на меня, помолчал, потом буднично сообщил:
- Это я разрезал веревки. Вот этим ножом, - он провел ладонью по поясу, на котором висел широкий охотничий нож. - С согласия Боско.
У меня язык отнялся. С трудом я смогла выдавить из себя только одно слово:
- За-чем?
- Хотели проверить тебя, - пояснил Вентнор. - Харену мы объяснять ничего не стали, он не понял бы.
Мне стало обидно. Так обидно, что в горле закипели слезы. Хорошую игру они со мной сыграли!
- И что, - проговорила я, сдерживая злость, - проверили?
- Лучше некуда, - усмехнулся Вентнор.
Не говоря ни слова, я отвернулась. Мне не хотелось смотреть на него. А он продолжал как ни в чем не бывало:
- Ты могла бы попытаться убить нас спящих - не сделала этого. Могла пойти по дороге к Элемиру - свернула на глухую тропинку. А потом мы потеряли твой след. Харен едва не сошел с ума, да и мы тоже. Откуда мы могли знать. что ты просидишь день и ночь с больным морной? В общем, ты сделала все так, как никогда не сделала бы она. И мы решили, что тебе можно верить.
- А то, что я сбежала от наказания, вас не смущает? - бросила я, не оборачиваясь.
Вентнор рассмеялся громко и откровенно:
- Нет. Если ты чужая, ты не обязана исполнять наши обычаи.
- Спасибо, - только и пробормотала я. И с силой зажмурилась, чтобы слезы не вырвались наружу.
- Это приключение может нам дорого стоить, - задумчиво заметил Вентнор.
- Хорошо, что напомнил! - вспыхнула я. Даже слезы от злости высохли. Час от часу не легче! То сообщают, что с тобой играют, как кошка с мышью, то что твоя смерть не за горами...
- А может быть, и нет, - продолжил он странно тихим голосом. - Я верю в свое везение. И в Хранительницу Ратанги.
Он сосредоточенно смолк. И так странны были его последние слова, что я не выдержала:
- Что за Хранительница такая? О чем ты?
Вентнор будто очнулся, недоумевающе взглянул на меня. Потом неохотно сказал:
- Есть такое поверье, что Ратангу и ее воинов хранит незримая рука. Лечит, спасает, предупреждает об опасности. Будто видели ее в образе женщины в черном покрывале. И никто не знает ни ее голоса, ни лица.