— Пойду! — сразу же согласился Саша, ещё не зная, куда его зовёт десантник.
— Что ты задумал, Рассохин? — спросил командир роты.
— С пулемётом в хату и впрямь не забраться, — начал быстро объяснять план десантник. — С винтовкой — можно. Вы прикроете пас огнём, а мы по-пластунски…
— А парень тебе зачем? Нечего ему под пули лезть! — решительно возразил Авксентьев. — Эта затея ни к чёрту не годится, даже если ты проберёшься в дом. Не успеешь высунуться — немец тотчас решето из тебя сделает.
— Сашок мне нужен, чтоб отвлечь внимание пулемётчика, — спокойно продолжал Рассохин. — Он из второго окошка на палке шапку поднимет, пошевелит. Пулемётчик отвлечётся, а тут и я вступлю в дело.
— Хм, — заколебался ротный. — Как ты, Сашок, готов пойти?
— Конечно!
Они поползли к хате, а взвод открыл частый огонь. Пули, попадая в стены, взбивали красную пыль. Издали казалось, что это поднимается огонь. Немцы не заметили, как в хате, прямо напротив пулемётной амбразуры появились двое.
Пол комнаты, выходящей двумя окнами на дот, был усеян осколками оконных стёкол и кусками штукатурки. Под стенкой стонал партизан. Рассохин быстро оттащил его в другую комнату, перевязал. Потом стал за пробитую в нескольких местах матерчатую ширму, перегораживающую комнату, и принялся изучать обстановку.
Саша молча наблюдал за его действиями.
Он не сомневался, что теперь Рассохин расправится с фашистскими пулемётчиками.
Снайпер опустился на корточки и осторожно подобрался к Саше под стенку.
— Худо дело. Всё оказалось не так просто, как я себе представлял.
— А что?
— Не успею я и разу выстрелить, как буду убит. Окна совсем рядом, практически одной очередью, учитывая рассеивание, накроет и твою шапку, и меня… Есть, конечно, выход… Риск, правда, велик…
— Какой?
— Можно подняться во весь рост за ширмой и стрелять из глубины комнаты… Но мне нужна опора для винтовки, а её нет… Нужно твоё плечо, Сашок…
— Так за чем остановка? — удивился Кобзенков.
— За тем, что если… словом, дуло пулемёта направлено тебе в грудь. Может, немец чует, что в хате кто-то появился, а, может, что другое, но только за домом фашисты глядят в оба…
Они пробрались в комнату, и Саша поднялся во весь рост за старенькой ситцевой ширмочкой. Рассохин щёлкнул затвором и тоже медленно распрямился.
Саша встал лицом к амбразуре. Сквозь прорехи он видел дуло пулемёта и лёгкий дымок над ним. Ои знал, что стоит немцу уловить движение в хате, и очередь прошьёт и его, и Рассохина. «Стой ровно, не шевелись, приказал Рассохин, упираясь винтовкой в Сашино плечо. — Замри!»
Выстрел оглушил Сашу, и винтовка больно ударила в голову. Второй выстрел, казалось, прозвучал одновременно. Саша увидел, как дуло пулемёта вздёрнулось вверх.