Тра колебалась. А в это время человек, отдававший приказы, подошел к пойманному существу. Подобрал конец веревки, в которой ясно виднелась серебряная нить. Со злобным удовлетворением просунул этот конец сквозь сеть к пленнику.
Тра и услышала, и ощутила: криком оглушило ее мозг, резкая боль обожгла левую щеку и не проходила. То, что касалось пленника, затрагивало и ее.
На четвереньках, используя все свое умение, Тра последовала за крадущимся котом. Они удалялись от поляны, а в это время двое охотников повели собак на поводках. Но, отойдя совсем недалеко, кот повернул налево. Теперь стало ясно, что означало его «сзади». Они направлялись к тыльной стороне группы деревьев, к одному из которых была привязана сеть. Тра прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать себя стоном: мучения, испытываемые пленником, продолжали жечь и ее тело.
Жестокий Коготь остановился. Больше приступов боли не было. Похоже, хозяину собак надоела забава. Теперь Тра слышала тяжелое дыхание, — наверное, пленника.
Девушке хотелось оказаться как можно дальше отсюда, но она подчинилась чужой воле. Поблизости кожаная с серебром веревка обвивала корень — это был один из концов сети.
Зажав меч в зубах, Тра взяла в руки нож. Веревка была толстой, и девушка опасалась, что даже если она перережет пряди, металл не сломается. Но кожаные пряди легко разделились, а серебро оказалось не таким прочным, как она опасалась: вероятно, оно было очень чистым, чтобы с ним легче было работать. Тра перегибала толстую серебряную нить, пока та не лопнула.
Конец веревки провис, но Жестокий Коготь подхватил его зубами и натянул, а Тра осторожно двинулась к следующему.
— Еще два, еще только два. — На этот раз не кот вторгся в ее мозг; она услышала мысль пленника. Тра не сопротивлялась, напротив, широко распахнула сознание, чтобы знать, что делать.
Она двинулась налево, где находился второй узел, разрезала веревку и торопливо обернула вокруг ветви, чтобы та казалась нетронутой. Тра уже резала третью веревку, когда на поляне раздался крик, от которого девушка застыла.
— Пойман, клянусь клыками Рейна! Пойман, как любой зверь!
В голосе звучало откровенное злорадство — и это был совсем не бычий рев предводителя охотников. Похоже, явился его лорд.
— Оборотень… — Это слово прозвучало как непристойность.
— Родич, — ответил Фарн. Тра не спутала бы его голос ни с чьим.
— Зверь, незаконнорожденный дьявол…
— Рожденный твоей кровью, родич. Ты требуешь родственных прав с дьяволом?
Тра вцепилась в последний узел и дернула изо всех сил. Серебряная нить резала ей пальцы, но она гнула, не думая о боли. И в это время послышался другой голос:
— Осторожней, милорд. Может быть, поблизости есть другие из его породы. Внимание, вы, деревенщины!
Веревка разорвалась, оставив на пальцах девушки кровоточащие борозды. Тра, несмотря на боль, сжала в руке меч. Принесенный ею второй меч вместе с поясом лежал у ее ног. Из кустов, сверкая глазами, выскочил Жестокий Коготь и остановился перед нею.
— Дайте мне заколдованное копье! — Это голос лорда. — А вы — встаньте у кустов, чтобы отбивать других дьяволов, если он их вызвал. Расступитесь, чтобы я мог бросить…
Тра отшатнулась от устремившегося к ней тела. Тот, кого опутывала сеть, освободился. Но это был уже не человек, вышедший из хижины, а мохнатое четвероногое существо, у которого нет права жить в нормальном мире.
Не думая, Тра нацелила в него меч. Желтые глаза сверкнули, существо резко остановилось, и из его глотки вырвался низкий предупреждающий рев.
Может ли он подчинить себе ее волю? Тра спиной прижалась к стволу дерева. Между ними лежал меч из шкафчика. Желтые глаза переместились с девушки на оружие. Зверь протянул лапу к поясу и отдернул ее, как будто в мече, как и в серебре, таилось какое-то могучее колдовство.