— Нет! — закричали игрушки. — Сначала сказку!
— Сказку так сказку, — согласилась Курица.
Жила-была курица Чернушка. Сама чёрная, а цыплята жёлтые. И была у неё подружка Краснушка. Сама красная, а цыплята опять-таки жёлтые.
Вот встретились Чернушка с Краснушкой, поклевали то да сё, потолковали о том о сём, а больше всего о детках — какие они жёлтенькие да пушистенькие.
Потолковали, поклевали, пора и по домам. А цыплята заигрались, перемешались, не хотят расходиться.
Бегают куры от одного цыплёнка к другому: все жёлтенькие, все пушистенькие, не поймёшь, кто чей…
— Матери детей узнать не могут, — перебил Курицу Пингвин, — а дети не слушаются. Ну и воспитание!
— Ты, гусак заморский, не встревай! — обиделась рассказчица. — Питание у них было хорошее.
— Я готов принести глубочайшие извинения, — смутился Пингвин.
— Потом принесёшь. Сиди и слушай! — закричали игрушки.
А Курица продолжала:
— Ну вот, бегают, значит, куры вокруг цыплят, ахают, квохчут, кудахчут, а солнышко опускается, куриному племени спать пора.
На счастье, шла мимо Пеструшка, умнейшая курица, сама пёстрая, а цыплята жёлтые.
Чернушка с Краснушкой — к ней:
«Ах, беда! Наши птенчики перепутались. Не поймёшь, кто чей. Как быть?»
«Глупые вы куры! — отвечает Пеструшка. — Делите цыплят пополам, берите любую половину, и дело с концом!»
«Нам бы своих», — говорят Чернушка с Краснушкой.
«Не всё ли равно, свои или чужие? — рассуждает Пеструшка. — Все жёлтые, все пушистые, берите каких попало!»
Глядь, её собственные дети уже перемешались с Чернушкиными да с Краснушкиными, не разберёшь, кто чей.
«А теперь как? — спрашивают Чернушка с Краснушкой. — На три части деток поделим?»
«Как бы не так! — рассердилась Пеструшка. — Ишь чего захотели! Мои-то, негодники, больше всего любят клевать всякую чепуху: кнопки, пробки, бумажки, стекляшки. Кто ж за ними присмотрит, как не мать родная?»
«А мои, сердешные, — плачет Чернушка, — маковые зёрнышки уважают».