Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
Старая Барбалэ поставила закуски и приютилась тут же у ног своей джаным-княжны.
Началась пирушка.
Как вкусны на свежем воздухе паштеты из молодого барашка, свежие домашние колбасы, холодные цыплятки, персиковые и дынные пирожки!
Мастерица их делать старая Барбалэ!
А вкусное грузинское родное вино из собственного виноградника, разве это не прелесть!
К концу пира совсем низко спустилось солнце. Оно встало как раз над противоположным утесом, проскользнуло вьюном, змейкой огнистой в расщелине между скал и утонуло где-то в темном провале.
— Папа! Что это?
Тоненький смуглый пальчик княжны указывает направо.
В стороне — утес, старый, престарый. У подножия его нора, почти что в рост человека, продолговатое отверстие — вход в подземелье.
— Увидела таки! — рассмеялся князь Джаваха. — Я думал, ты не заметишь, солнце мое!
— Что это, папа?
Князь молчит. Губы его таинственно сжаты. В черных быстрых глазах видна легкая усмешка.
Пытливо устремляются глаза эти на княжну. Полным необъяснимого значения становится взгляд князя. И голос его полон такого же значения, когда он говорит:
— Нина-джан, любопытная козочка, это пещера. В пещере — тайна. В тайне — глубокий и прекрасный смысл… Никто не проникнет в пещеру. Люди боятся тайны… страшным кажется им издалека её мрак… Боятся люди… Немного есть храбрых на земле…
— Там притаилось что-нибудь жуткое, князь? — невольно бледнея, осведомляется Зиночка, испуганно вскидывая глаза.
Широко раскрывается в пугливом недоумении и искрометный взгляд Бэлы.
И только звезды-очи хорошенькой княжны с огневым вопросом впиваются в черное отверстие пещеры.
— Ты говоришь — там тайна, отец?
— Да, моя Нина.
— Страшная, жуткая, пугающая трусов?
— И может быть даже храбрецов.
— Но ты был там, раз ты это знаешь?