Ранним утром Ли Цзянь, сев в машину, поехал на завод к Чжан Нуну.
Чжан Нун собирался уходить. Увидев Ли Цзяня, он сказал:
— Вот хорошо, что ты приехал, а я собрался - было ехать искать тебя! Мы выяснили, что на
другой день после пропажи чертежа, утром, Лю Сюэ-вэнь отправился на прядильную фабрику повидаться со своей любовницей. В тот день на прядильной фабрике как раз был выходной.
— А что же с квитанцией? — перебил его Ли Цзянь.
— Квитанция, по его словам, пропала. Я спросил, куда он ходил. Он промямлил, что, купив ботинки, вернулся и положил квитанцию на стол и не знает, куда она потом девалась.
— В этом надо разобраться до конца.— Ли Цзянь помолчал немного и продолжал: — Я хотел бы знать, с кем особенно был близок Е Чэн-лун?
— Я знаю этих людей, их несколько: Ли Фань, Ван Пинь-сань, Янь Дин-го были в хороших отношениях с Е Чэн-луном,— сказал Чжан Нун.
— Кто они, эти люди?
— Ли Фань — молодой рабочий; окончив в прошлом году неполную среднюю школу, он пришел работать на завод. Ван Пинь-сань — кладовщик, он за неделю до случившегося уехал в командировку. Янь Дин-го — техник. Все они любят играть в шахматы и часто собираются вместе.
Ли Цзянь, услышав про Янь Дин-го — техника, сразу же вспомнил о своем помощнике: Сунь Вэй в одной винной лавке обнаружил, что какой-то техник Янь покупал бутылку виноградного вина и кулек жареных бобов. Поэтому он с большим интересом спросил:
— Ты говорил с ними?
— Да, в тот же день. Ли Фань был очень удивлен смертью Е Чэн-луна. Янь Дин-го кое-что знал о погибшем, он сказал, что Е Чэн-лун ни за что, ни про что погиб из-за любви. Я спросил, какие у него есть основания так говорить, он ответил, что в течение долгого времени тот был чем-то подавлен, жаловался, что его многолетний революционный опыт не поможет ему разрешить вопрос о браке. В том, что Е Чэн-лун разговаривал с ним о таких вещах, нет ничего удивительного, потому что именно Янь Дин-го познакомил его с этой женщиной.
— О, ко всему еще и эта история! — Ли Цзянь словно обрадовался этому обстоятельству. Затем спросил:
— Что он за человек, этот Янь Дин-го?
— Как будто неплохой. За все время пребывания на заводе работал хорошо, с тысяча девятьсот сорок седьмого года член партии, происхождение тоже хорошее.
Чжан Нун внимательно посмотрел на Ли Цзяня, будто хотел по его лицу что-то узнать. Задумавшись, Ли Цзянь сказал:
— Чтобы разобраться в этом деле, нам не вредно получше изучить все имеющиеся материалы. Дай-ка мне папку с его личным делом.
Чжан Нун открыл сейф, вынул одну папку и передал ее Ли Цзяшо.
Ли Цзянь раскрыл папку и стал рассматривать ее содержимое. С фотокарточки на него смотрело большое квадратное лицо хитрого человека. Он взял автобиографию Янь Дин-го, написанную старательной рукой:
«Я родился в бедной крестьянской семье. Отец уже в 1940 году принимал участие в революционном движении: сначала в своем районе руководил борьбой за снижение арендной платы и ссудного процента, затем вступил в Новую 4-ю армию; в сражении у высоты Мэнлан он дрался до последней капли крови...
После того как мой отец ушел в Новую 4-ю армию, отец мачехи, боясь преследований со стороны гоминьдановских реакционеров, велел ей снова выйти замуж. Сестер и братьев у меня не было, отец находился где-то в других местах, таким образом я остался сиротой, жить было не на что. У меня был дядя со стороны матери, по имени Цинь И, который в то время работал в Шанхае в городском комитете профсоюзов, по профессии преподаватель средней школы. Получив согласие отца, он взял меня к себе и определил в школу»...