- Пожалуйста, не трогай его.
- Почему?
- Мне даже подумать страшно, что ты к нему прикоснешься. Я разрешила оставить его здесь на несколько часов, но, похоже, он простоит здесь всю ночь.
Ее явно мучила одна только мысль о том, что в доме находится гроб.
- Но кто его сюда принес? И почему именно к нам? Мы ведь не на рынке. Или гробы продают теперь на вечеринках, как какие-нибудь побрякушки?
- Звонил епископ и попросил, чтобы я... чтобы я разрешила оставить его здесь до завтрашних похорон. Он сказал, что некому пойти и отпереть церковь, поэтому не могли бы мы подержать его у себя несколько часов...
Ему пришло в голову, что гроб, предназначенный для похорон, вряд ли так просто разрешили бы вынести из морга, разве что вместе с содержимым.
- Мэри-Джо, а в нем есть тело?
Она кивнула, с ее ресниц скатилась слеза. Он был поражен и не скрывал этого.
- Они принесли сюда труп в гробу, зная, что ты и дети весь день будете дома?
Закрыв лицо руками, она выбежала из комнаты и бросилась наверх.
Марк за ней не пошел. Он остался в кабинете, с отвращением разглядывая гроб. У них, по крайней мере, хватило ума его закрыть. Но ведь это гроб!
Он подошел к телефону, стоявшему на письменном столе, и набрал номер епископа.
- Его нет. - Жену епископа, казалось, рассердил его звонок.
- Он должен сегодня же вечером забрать труп из моего дома. Это ни в какие ворота не лезет!
- Я не знаю, по какому телефону искать мужа. Он ведь доктор, брат Тэпуорт, и сейчас в больнице, делает операцию. И я никак не могу все это с ним обсудить.
- И что мне теперь прикажете делать?
Она вспылила:
- Да что хотите! Хоть выставьте гроб на улицу, если вам от этого станет легче! Подумаешь, у бедняги будет еще одним несчастьем больше!
- Отсюда следует другой вопрос: кто он такой и почему его собственная семья...
- У него нет семьи, брат Тэпуорт. И денег тоже нет. Я уверена, он сожалеет о том, что ему пришлось умереть, находясь под нашей опекой, но мы просто подумали, что, хотя в этом мире у него не было друзей, возможно, кто-то не откажется проявить к нему крупицу доброты, когда он соберется этот мир покинуть.
Ее было не переговорить, и Марку пришлось смириться с тем, что все попытки избавиться от гроба нынче вечером обречены на провал.