— Сколько они стоят?
На этот раз продавщица, сжав губы, посмотрела на него откровенно враждебно и подняла сначала четыре пальца, потом кулак.
— Дайте две пачки, — попросил обескураженный Герт. Пока он доставал мелочь, она взяла бланк, что-то написала карандашом и протянула ему вместе с пачкой сигарет.
— Что-о? Опять штраф? — удивился он. Но спорить, судя по всему, было бессмысленно.
Выйдя из магазина, он остановился у витрины и закурил «бетховенскую» сигарету. За спиной послышался детский плач. Герт обернулся и увидел, как молодая мама взяла ребенка на руки, и ребенок тотчас успокоился.
— Какое прелестное дитя, — начал было Герт. — Скажите, в чем дело, почему…
Женщина вздрогнула, положила ребенка в коляску так, что он снова заревел, и покатила прочь от Герта.
Похоже, я попал действительно в лучший город на этой планете, мрачно подумал Герт.
Тут ему на глаза попалась вывеска: МЭРИЯ.
Пойду спрошу у мэра, что здесь творится, решил он.
В большом полутемном зале за длинным столом одиноко сидел в высоком кресле маленький печальный пожилой человек, Перед ним на подносе стоял графин с водой и стакан. В углу под сводами зала висел большой серебристо-голубой металлический шар.
Герт поздоровался и подошел к столу.
— Я впервые в вашем городе, — сказал он. — И хотел бы у вас кое о чем спросить.
Его бы нисколько не удивило, если бы и мэр не захотел с ним разговаривать, но маленький печальный человек оживился:
— Пожалуйста. Присаживайтесь.
— Что происходит с вашими жителями? — спросил Герт; сев поближе к мэру. — Почему они молчат?
— Понимаете, в нашем городе на некоторые темы разговаривать запрещено.
Вот оно что, подумал Герт и осторожно спросил: — А о чем конкретно?
— О погоде, о моде. Гражданам запрещено рассказывать друг другу о том, какие у них красивые и талантливые дети, о здоровье, о ценах, о дачах, о запчастях для автомобилей и так далее. Если интересует, могу дать перечень — двадцать два пункта…
— Совершенно безобидные темы! — удивился Герт. — Почему же вы их запретили?
— Видите ли, — вздохнул мэр, — у нас есть город-побратим на соседней планете. Мы с ним соревнуемся. Мы думали, что вместо пустых разговоров наши жители будут интересоваться политикой, заниматься наукой, философствовать, спорить о литературе, живописи, музыке… А они… — Он с досадой махнул рукой. — Несознательный у нас народ. А какие убытки! Сначала никто не хотел молчать. Пришлось ввести систему высоких штрафов, огромный штат контролеров. Замолчали. Но стало только хуже. Штрафов поступает мало, в основном за счет приезжих. А доходы от ресторанов и кафе, а также за пользование телефоном, почтой резко сократились. Не звонят, не встречаются.
В дверь постучали. Увидев входящего, мэр даже руками замахал: