Однако проблема заключалась в том, что Корнелия действительно впала в ярость. Она целых пять минут кричала на Вилл, но настроение от этого ничуть не улучшилось, так что в конце концов она просто развернулась и выскочила из актового зала на террасу, чтобы подышать свежим воздухом. Когда она оглянулась возле одной из внушительных опирающихся на колонны арок, то краем глаза заметила, что остальные чародейки поспешили за ней.
Корнелия напряглась, ожидая, что Вилл вот-вот тронет ее сзади за плечо и извинится за свои неблаговидные поступки.
Или Хай Лин с Ирмой вдруг с хохотом кинутся друг к другу в объятия, как они всегда делали после небольших размолвок. Корнелия даже подумала, что Тарани тоже могла бы подойти к ней и попросить прощения за несправедливые обвинения.
Но ничего этого не произошло. Все пять чародеек хранили мрачное молчание, все разошлись по разным углам террасы. Хай Лин вытащила из рюкзака какие-то записи и предприняла жалкую попытку почитать их. Остальные девочки просто смотрели куда-то в пространство и дулись друг на друга.
«Сила пяти?! — сердито подумала Корнелия. — Да это просто курам на смех!»
Вилл присела на перила, дивясь тому, как быстро скверное настроение овладело ею и подругами. Всего в нескольких метрах от них, на школьном дворе, стайка шеффилдцев с визгом и хихиканьем перебрасывалась снежками. Но здесь, на террасе, царила гнетущая атмосфера.
Хай Лин шуршала своими бумажками, закусив губу и стараясь не расплакаться.
Корнелия стояла развернувшись ко всем спиной и скрестив руки на груди.
Тарани спрятала лицо за пушистыми ушами зимней шапки.
Ирма обиженно надула намазанные блеском губки.
«Просто великолепно! — подумала Вилл. — Если бы тут сейчас появился Седрик, он разбил бы нас в два счета!»
Хотя в человеческом обличье Седрик был хрупким длинноволосым красавчиком, он умел превращаться в громаднейшую змею. Всякий раз, как он нападал на Стражниц, девочкам требовалась каждая капелька их магии, силы и взаимопомощи, чтобы спастись.
Вилл сдула с глаз прядку рыжих волос и снова оглядела подруг. Взгляд ее остановился на Корнелии. Вилл поверить не могла, что хладнокровная и рассудительная Корнелия купилась на грязные сплетни Грамперш, будто ей, Вилл, тоже нравится Питер.
Как они — пять лучших подруг — вообще могли перессориться в одночасье?!
Наконец Вилл угрюмо произнесла:
— Ну что, кто начнет?
— Начнет что? — буркнула Тарани.
— Говорить! — резко ответила Вилл. — Или вы намерены весь день ходить с кислыми физиономиями?
Тут подала голос Корнелия.
— Мне нечего тебе сказать, — произнесла она и отвернулась, поправляя розовую шерстяную головную повязку, заменявшую ей шапку.
«Что ж, неудивительно, — подумала Вилл. — Разве есть кто-то упрямее Корнелии?»
Когда-то давно отчужденность Корнелии могла бы, пожалуй, сбить Вилл с толку. Но за время руководства Стражницами Вилл научилась доверять своему сердцу и высказывать всё, что было у нее на уме. И на этот раз она поступила именно так.