Для самообороны предусмотреть укладку ручного пулемета ДП. Боекомплект не менее 50 снарядов и 1000 патронов».
Но проектные работы затянулись, и к.окончанию первого этапа проектных работ выяснилось, что проект непригоден к серийному производству, так как шасси и трансмиссия Т-37 снимается с производства. Переработку проекта САУ вел конструктор И. Архаров. Он столкнулся с тем, что масса САУ получается чрезмерной, что требовало отказаться от ее плавучести. Согласование этого изменения еще отодвинуло срок исполнения, и только 10 ноября 1935 г. он был рассмотрен на заседании макетной комиссии АБТУ РККА.
Понятно, что проект сильно отличался от задания. Во-первых, базой. САУ теперь базировалась на ходовой части танка Т-38, от которого также заимствовались двигатель, бортовые фрикционы, приводы управления, электрооборудование и ряд иных узлов. В качестве вооружения использовалась 45-мм противотанковая пушка обр. 1932 г. с верхним станком, прицельными приспособлениями и механизмом наводки практически без изменений. Орудие было установлено в передней части машины, а двигатель размещался поперек корпуса машины в ее кормовой части. Боекомплект к пушке в количестве 50 выстрелов помещался вдоль бортов корпуса САУ Механик-водитель (бывший также наводчиком орудия) размещался слева по ходу машины. В ходе обсуждения проекта главным требованием было освободить по возможности механика-водителя от функций наводчика, для чего пересадить его с левой стороны на правую.
Тут же были оговорены и вопросы изготовления опытного образца для проведения испытаний, но главное - машина поменяла свое имя. Теперь в документах АБТУ она именовалась СУ-45. Также в заключении оговаривался крайний срок изготовления опытного образца - 1 января 1936 г.
Но и этот срок не был выдержан. Лишь весной 1936 г. СУ-45 был передан на испытания, причем изготовленная машина значительно отличалась от одобренного макета.
Несмотря на решение комиссии, механик-водитель был размещен все-таки слева от оси машины, а на правой стороне появилась шаровая установка пулемета ДТ. Из-за пожелания использовать штатные укладки 45-мм выстрелов танка Т-26 и увеличения высоты бортов масса СУ-45 значительно превысила заданную и достигла 4300 кг. Это привело к необходимости усиления ходовой части. Уменьшилось расстояние между тележками подвески, и было добавлено по одному опорному катку с каждого борта.
Но испытания СУ-45, проведенные весной 1936 г., показали, что машина имеет большое число недостатков. Перегруженное шасси не отличалось хорошей работоспособностью и на танке Т-38, а здесь проявило себя втрое хуже.
Танк БТ-2 со штампованной башней танка Д-38. 1932 г.
Недостаточная мощность двигателя и плохая система охлаждения привели к тому, что вода в радиаторе закипала даже при преодолении сравнительно небольших подъемов в ходе маршей по проселочной дороге. Усугубляли впечатление ненадежная работа трансмиссии и неудобство работы экипажа.
АБТУ требовало переконструировать машину, устранив все выявленные недостатки, но вскоре работы по СУ-45 прекратили в пользу разработки подобной боевой машины на шасси Т-38М, а в 1938 г. и вовсе свернули разработки САУ на шасси столь легкой боевой машины.
Классический вариант
Испытания и доводочные работы по СУ-1 в 1932- 1933 гг. привели к тому, что многие из «вершителей» в РККА под руководством замнаркома по вооружениям М.Н. Тухачевского под влиянием зарубежной печати увлеклись идеей широкого строительства «артиллерийских танков»
Танк Т-26 со сварной башней А-43.1933 г.
Само понятие «артиллерийских» танков говорит, что их основное назначение состоит в артиллерийском вооружении. Так, в одном из определений, данном в статье П.Д. Ва-жигина в 1933 г., говорилось: «… это забронированные полностью или частично танки, главным оружием которого является пушка, как правило, увеличенного калибра, установленная во вращающейся башне, или без таковой… А. Т. предназначаются для артиллерийского сопровождения танков и ведут огонь по обнаруженным целям, главным образом, с места, с закрытых или открытых позиций из линии аттаки». Собственно это определение во многом совпадало с определением самих САУ, и в то время САУ и арттанк различали чаще всего по наличию у танка «вращающейся башни, позволявшей осуществлять маневр огнем входе скоротечного боя…». Но история знает примеры безбашенных танков, в том числе и артиллерийских.
Первым коллективом, спроектировавшим полноценный арттанк в СССР, стало консфукторско-испытательное бюро УММ РККА под руководством Н.И. Дыренкова, который уже в начале 1932 г. предложил проект танка Д-38, представлявший собой корпус БТ-2, с некоторыми узлами оригинального танка «Кристи» (именно такой танк имелся в бюро) с водруженным на нем деревянным макетом башни, в которой была смонтирована 76-мм противоштурмо-вая пушка «Гарфода» обр. 1910 г. (или даже «короткая пушка» обр. 1913 г.). Второй вариант Д-38 нес вооружение из 76,2-мм пушки в корпусе и 37-мм пушки в башне танка.
Танк был спроектирован неграмотно, но макет башни первого варианта Д-38 произвел неплохое впечатление, и такая башня была заказана И жоре кому заводу в двух вариантах (сварном из плоских броневых листов и частично штампованной «обтекаемой», или «грибообразной» формы) для проведения дальнейших испытаний на танках Т-26 и БТ-2.
Штампованная башня была изготовлена раньше и, будучи установлена на танк БТ-2, уже в марте 1932 г. выдержала испытания возкой и стрельбой. Но из-за большого отката и чрезмерной реакции на погон испытания были прекращены «вплоть до готовности новой 76-мм танковой пушки обр. 1927 г. укороченного отката». Вместо запланированных на испытаниях 200 выстрелов было сделано лишь 50.
Первые испытания «улучшенной сварной башни», получившей индекс А-43, проходили в НИАП с 26 ноября по 5 декабря 1932 г. Башня была установлена на переработанный корпус танка Т-26. Большой размер круга обслуживания (погона) башни заставил наращивать длину подбашенной коробки Т-26 назад, что привело к установке кормового листа наклонно.
Испытания выявили большое количество недостатков как в конструкции башни, так и в конструкции пушки. Неудачная конструкция погона заставляла прикладывать на маховик поворотного механизма чрезмерные усилия, особенно при страгивании башни с места. Полковую пушку установить в башню не удалось из-за чрезмерной длины отката (до 900 мм). Уменьшить же откат путем применения дульного тормоза АНИИ не разрешил. На эти испытания поступила башня А-43 с пушкой «Гарфорда» обр. 1910 г.
В начале 1933 г. в этой же башне была смонтирована уже 76,2-мм пушка КТ обр. 1927/32 гг., представлявшая собой ту же полковую пушку, но с уменьшенной до 500 мм длиной отката. Конструкция башни была немного изменена, но кардинальных улучшений не последовало. Особенно угнетала теснота в боевом отделении.
Так, при производстве выстрела заряжающему (он же пулеметчик) приходилось буквально вжиматься в правую стенку башни и, «прерывая всякую возможность ведения стрельбы из пулемета», прижимать к себе левую руку (чтобы его не ударило откатывающейся казенной частью). Механизированный спуск давал частые отказы, а производить выстрел со шнура в такой тесноте было невозможно. Угол обстрела из башенного пулемета был никуда не годным. Обзор - ограниченным. Отсутствие вентиляции могло привести к угару экипажа при ведении огня с закрытыми дверьми башни. По окончании этих испытаний башня была забракована УММ.
Но от идеи установки в легкий танк 76-мм пушки все-таки не отказались. Еще в ходе испытаний башни Н. Дыренко-ва, когда выяснились ее основные недостатки, проектирование новой башни под 76,2-мм пушку КТ обр. 1927/32 гг. поручили заводу им. Ворошилова. Новая башня была показана представителям АНИИ и УММ в ноябре-декабре 1932 г, и была в целом одобрена. Установка 76-мм пушки КТ в новой увеличенной башне танка Т-26 получила индекс КТ-26. На 1933 г. последовал заказ на 5 танков Т-26-КТ (то есть оснащенных новой башней); чуть позднее названных Т-26-4, три из которых должны были быть вооружены пушкой КТ, а два - новой 76,2-мм пушкой ПС-3.