— Эй, верблюжий десант, куда лезешь! По скале размажут, как масло по бутерброду. Давай назад! Мы вертолеты вызвали, сейчас духам дадут прикурить!
Заметив, что из-под бензовоза в сторону машин течет горящая струя бензина, Скиф спрыгнул с верблюда. Бросившись к первой от бензовоза самоходке, он выгнал водителя и, сев за рычаги, стал таранить бензовоз. Он едва успел столкнуть машину в глубокий овраг, как та взорвалась. Тем временем танкисты быстро загасили горящий бензин на дороге. Послышался стрекот «вертушек». Гул все нарастал, и вертолеты неожиданно появились из-за соседней горы. Первая пара с крутого разворота ударила «нурсами», за ней вторая, третья, четвертая. Скалы гудели от взрывов, и Скиф подумал, что духи не раз вспомнят сегодня своего Аллаха. «Вертушки» пошли в новую атаку, и снова скалы содрогнулись от мощных ударов. Наконец, вертолеты отлетели в сторону, как бы передав эстафету боевым машинам десантников, и те принялись методично обрабатывать огнем каждый метр территории противника.
Скиф опять взгромоздился на верблюда и дал знак другим всадникам следовать за ним. Через мгновение, словно призраки, растворились они в густом дыму.
Скоро за поворотом дороги бойцы увидели, как, преодолев перевал, отряды Хабибуллы, разбившись на три группы, по разным тропам уходят в горы.
Склон резко обрывался, переходя в глубокий каньон, который прямой линией почти соединял то место, где находились Скиф и его отряд, с ущельем, куда уходили моджахеды.
Скиф спросил Василька:
— Ты, кажется, у нас занимался альпинизмом?
— Занимался, — подтвердил тот, догадываясь, о чем подумал друг. — Ты собираешься переправиться через каньон? Боюсь, ребята посрываются.
— А мы возьмем самых опытных. Кто занимался скалолазанием или альпинизмом, два шага вперед! — обратился он к десантникам.
Вышло всего трое.
— Мы должны переправиться через каньон, чтобы перехватить отряд противника, — объяснил задачу Скиф. — Остальные догоняют душманов по серпантину.
Связав все веревки, которые нашлись в отряде, не замеченные моджахедами, добровольцы спустились на дно каньона и короткими перебежками стали подбираться к ничего не подозревающему противнику. Двигаться было трудно: то приходилось выискивать место, куда поставить ногу, то буквально протискиваться между громадными валунами, перекрывающими выход из узкого каньона. Еще сложнее было взобраться наверх, на следующий гребень.
Наконец, они достигли цели и, рассредоточившись, заняли позиции. Вскоре появился караван. Первыми же выстрелами десантники уложили несколько душманов, остальные, рассыпавшись, открыли ответный огонь.
Один за другим были убиты трое десантников. Остались в живых лишь Скиф с Васильком. Пули свистели вокруг, рикошетили от валунов, осыпая офицеров осколками камней. Положение становилось отчаянным.
И тут на гребне перевала появилась бронетехника, прорвавшаяся через заслон. За считанные минуты она подавила огневые точки моджахедов.
Неожиданно один из раненых верблюдов, за которым скрывался душман, вскочил на ноги и с жутким ревом бросился к Скифу с Васильком. Его добили автоматной очередью. Из одного тюка, распоротого пулями, на землю вывалились сверкающие драгоценности и какие-то кожаные мешочки. Забыв об осторожности, Василек бросился к тюку и в ту же секунду упал, сраженный пулей.
Скиф оттащил друга в укрытие, быстро перевязал и вызвал вертолет.
Василек застонал. Затем, попытавшись улыбнуться Скифу, тихо проговорил:
— Предел текучести!
— Что? — не понял Скиф. — Держись, Василек! Сейчас «вертушка» прилетит, отправим в госпиталь, подштопают, как новый будешь!
— Нить, натянутая до предела, рвется! — отчетливо произнес Василек. — Помнишь предсказателя?
— Не думай ты о всякой ерунде! — закричал на друга Скиф. — Это пережитки прошлого! Я во всем виноват! Напрасно я…