— Уже двести космонавтов прошли Камеру, — прожевав, ответил дядя Исмаил.
— А вы-то тут при чем? Вам-то чем гордиться?
Мне не хотелось обижать дядю — злые слова вырвались сами собой. От возмущения. Почему он не обращает на меня внимания? Называется, пришел в гости! Взрослые, если их двое среди детей, — еще так-сяк. Лишь бы не забыли, зачем собрались. А уж если трое, да еще мужчины, — ну, всё: или про хоккей, или про космос, другого не жди!
Дядю Исмаила поначалу мои слова задели. Он покраснел, надулся. А потом вдруг засмеялся и сказал:
— Да, конечно, ни при чем. Я ведь на разведочном «Муравье» ползаю. Ты же видела — это карлик с длинным любопытным носом… Строить засветовые корабли таких миниразмеров мы еще не скоро научимся. Разве ты вырастешь — слепишь для меня коробочку по знакомству?
Я кивнула:
— Попробую.
— А чтоб быстрее это случилось, выпьем за твое восьмилетие… — Дядя Исмаил опрокинул над стаканом яркую бумажную бутылочку, понюхал колпачок, подмигнул мне и закончил: — Выпьем за тебя ананасного сока. И пожелаю я тебе три вещи и еще одну: доброты, изящества и хорошей работы.
Он замолк, тщательно намазывая себе икрой кусочек поджаренного хлеба. Я знала дядину слабость изъясняться долго и мудрено, но тут все-таки не выдержала:
— А еще одну?
— А еще одну… — Он проглотил, подумал, закатил от удовольствия глаза и погрозил Туне: — Только чтоб твоя крокодилица не услыхала — пожелаю тебе веселого мужа…
Слух у Туни тонкий. Она взвилась чуть не до потолка:
— Как можно так забываться?
Никто в ее сторону и бровью не повел. А мама жалостно покачала головой и заметила со вздохом:
— О себе подумай, малыш! Все твои ровесники переженились, даже Стас Тельпов. И тебе давно пора, а то в чем только душа держится!
Мама почему-то считает, что если дядя Исмаил женится, то сразу потолстеет. А по мне, пусть лучше остается худым, чем скучным.
Тут Туня громко застонала, подплыла к папе, потолкалась антеннами в его руку.
— Разрешите увести девочку спать? Не годится ребенку слушать подобные разговоры.
Папа, скрывая улыбку, посмотрел на часы:
— Пожалуй, и правда пора. Без четверти двенадцать.
Нет, это ж надо! Они теперь будут веселиться, праздновать мой день рождения, а меня отправляют спать! Где ж справедливость?
— Попрощайся перед сном, — поучала Туня. — Скажи родителям «спокойной ночи»…