Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
— Так точно, понимаю, ваше благородие… То есть, Анна Васильевна… — мгновенно поправившись отрапортовала Ина, опуская руки по швам.
Госпожа Вощинина пытливым взглядом посмотрела на новенькую.
«Что это, упрямство? Шалость или наивность?» — мелькнуло живой мыслью в ее уме.
Но личико Ины было так серьезно в эту минуту и изъявляло такую готовность угодить своей новой воспитательнице, что Анна Васильевна успокоилась сразу и, помолчав с минуту, прибавила:
— И еще советую тебе отвыкнуть, как можно скорее от тех замашек, которые ты приобрела дома… Нельзя благовоспитанной барышне говорить «так точно», «рады стараться» и тому подобные слова, годные лишь для солдата. Поняла ты меня?
— Слушаю-с… То есть хорошо. Не буду говорить ничего такого, — покорно согласилась Ина и по приказанию классной дамы, отвесив немцу-учителю глубокий реверанс пошла на свое место.
— Это ничего что ты по-немецки не умеешь я тебе помогу выучиться! — проговорила Гаврик шепотом, приближая к Южаночке свою стриженную головку.
Последняя радостно закивала и тут же стала внимательно присматриваться и прислушиваться ко всему, что делалось в классе. Господин Шталь, позабыв уже о недавнем инциденте, как ни в чем ни бывало вызывал девочек на середину класса и те читали ему по-немецки какой-то небольшой рассказ. Этот рассказ в устах воспитанниц звучал так плавно и красиво и так монотонно и тягуче при этом, что на невыспавшуюся за последнюю ночь Южаночку он подействовал, как великолепное усыпляющее средство. Веки Ины тяжелели, глаза смыкались и она наверное бы уснула под это однозвучное чтение, если бы внезапно дрогнувший в коридоре звонок не вернул девочку к действительности.
— Мадемуазель Палтова! Пожалуйте в бельевую!
— Что? — Южаночка широко раскрыла изумленные глаза. — В какую бельевую? Меня?
На пороге класса стояла румяная толстая девушка-прислуга в полосатом ситцевом платье, с добродушно улыбающимся лицом.
— Вас, вас-то мне и надо, новенькая барышня! — весело роняла круглолицая Агаша, — пожалуйте со мной в бельевую. Там вас переоденем в казенный наряд.
— Ступай с Агашей и постарайся, вернуться как можно скорее! — приказала Ине Анна Васильевна, отпуская ее.
Румяная девушка в полосатом платье взяла за руку Южаночку и весело шепнув ей:
«А ну-ка барышня, как вы скоро бегать умеете!» Чуть ли не бегом пустилась с ней по коридору.
— Mesdam'очки глядите! Новенькую «преображать» тащат? — высунувшись из дверей соседнего класса говорили маленькие шестушки.
— Честь имеем поздравить с формой!
— На чаек бы с вашей милости! — сострила тут же какая-то шалунья.
Через полчаса Южаночка, действительно преобразилась настолько, что с трудом узнавала саму себя. В большой бельевой комнате, где сидело за шитьем десятка два девушек одетых в такие же полосатые костюмы как и Агаша, Ину живо переодели в зеленое, туго стоявшее точно накрахмаленное камлотовое с глубоким вырезом платье, белый передник, белые рукавчики и такую же белую, завязывавшуюся под горлом миниатюрным бантиком пелеринку. Та же краснощекая Агаша под наблюдением кастелянши, маленькой дамы с черепаховым пенсне, разделила на две пряди и заплела в две коротенькие тугие и толстые косички ее смоляные кудри, тщательно пригладив щеткой.
— Ну, вот вы теперь совсем «наша» барышня, совсем институточка, «белая пелеринка», — шутила Агаша, любуясь неуклюжей фигуркой, путавшейся в длинном безобразно топорщившимся платье до пят.
Южаночка чувствовала себя в нем прескверно. Всюду жало с непривычки. Еще бы! Она так привыкла к своим широким удобным «матроскам» у себя на юге и это узкое, в талии, зашнурованное платье длинное до полу, показалось ей таким неудобным, жестким и противным! А башмаки! Узкие прюнелевые ботинки так жали ногу, привычную бегать в мягких желтых сандалиях там в тепле, по жаре или попросту босиком, благо и покойный капитан Палтов и его жена находили это очень полезным для здоровья.
Прихрамывая, и путаясь в длиннейшей юбке Южаночка медленно побрела в класс.