– А вот здесь, под низкой веткой, – покорно отозвался колоколец. – Руби смело, мне не будет больно. И передавай привет стражникам, когда повезешь мой ствол на рынок.
– А вот этого я тебе обещать не могу.
Мирчо размахнулся, и тут на него сверху обрушилось что-то тяжелое. Топор едва не задел голову, воткнулся в снег. А Мирчо впечатало рядом – во рту привкус крови, перед глазами плывут темные круги. Непонятно, что случилось, и встать сил нет.
Тишину нарушили трески, шорохи. Где-то каркала ворона. Стало быть, круг молчаливой веревки кто-то разорвал.
– Помогите! На помощь! – загудел колоколец с удвоенной силой. – В лесу браконьеры! Рубят! Зовите егерей!
Сейчас отзовется соседнее дерево, потом еще одно… Почему же не получается встать?
Колоколец звякнул и смолк.
– У, гад! – прорычал человеческий голос.
Мирчо ожидал нового удара – но почему-то послышался стук топора о дерево. Раз, другой, третий. А потом стало чуть легче, и дровосек смог поднять голову.
Рядом, зияя провалом во рту, стоял Сила. В руках его был топор. А на снегу прямо перед носом Мирчо валялся срубленный медный колоколец.
– Что ж ты тут делал, друг любезный? – спросил браконьер у Мирчо. – Разговоры разговаривал? Совсем ополоумел, братец.
– Чем он меня? – через силу прошептал Мирчо.
– Веткой, чем же еще? Насилу срубил. Толстенная.
Мирчо встал на четвереньки, и с него скатилась толстая кленовая ветвь. Ей-то и придавило дровосека к земле.
– Да как же? Разве они могут?
Сила указал глазами вверх – и Мирчо увидел сучок с шарниром на конце. Обрубок ветви время от времени поднимался и опускался, словно дерево хотело ударить дровосека еще раз.
– Бежим отсюда? – прошептал Мирчо.
– Как бы не так. Я дуб уже свалил, на твое счастье. Как раз веревку наново перекладывал, чтобы сучья рубить. Такую добычу не брошу.
– А мне… Его… Рубить?
– Дело твое.
– Он… Узнал меня.
– Узнал? – помрачнел Сила. – Или ты сам ему представился?