Пока, Минь.
- Если надумаешь, приходи сюда пораньше, я полицию придержу до утра.
Эдуард Николаевич, молча выслушал меня в своей каюте и долго смотрел в иллюминатор.
- Значит, говоришь, это конец, - наконец выдавил он. - То-то мне диспетчер лапшу на уши вешал, говорил, что вот-вот в Таиланде груз возьмем, только с Сингапуром все проблемы решим. А тут, глухо дело. Я давно подразумевал, что что-то в нашей компании не чисто, а теперь выходит, нарыв лопнул. Что же мне сказать команде, как объяснить все наши беды?
- Команде надо предложить бежать от сюда.
- А куда? Впрочем, мне жалко ребят. Я сейчас соберу всех матросов и поговорю с ними.
Всех членов команды собрали в столовой, - всего 24 человека. Я и капитан стоим у входа на камбуз, перед тесно сидящими за столами людьми.
- Друзья, - говорит Эдуард Николаевич, - я собрал вас, чтобы сообщить пре неприятнейшее известие. Наши судовладельцы обанкротились. Теперь мы не можем получить фрахт и наш простой в порту Сингапура нечем оплатить. Завтра наш "Псков" за долги арестуют и сколько мы просидим здесь без продуктов, без топлива и энергетики, не известно. Я и старпом, здесь посоветовались и решили, предложить вам следующее. В кассе есть немного денег, которые вы сможете получите сегодня вечером в виде зарплаты. Кто из вас может или хочет, пусть покинут судно. Считаю, что чем сидеть под арестом, лучше быть на свободе. Я не знаю, как в этом случае сложится ваша дальнейшая судьба, найметесь вы на другое судно или найдете работу здесь в этом городе или в другом месте, а может быть хуже, вам не повезет, сопьетесь или сгниете на помойке, это уже все будет зависеть от господа бога и вашего выбора сейчас...
- Эдуард Николаевич, - прерывает его наша толстенькая радистка Леля, жена одного из наших мотористов, - а вы сами то как...?
- Я должен остаться на судне в любом случае.
Все заговорили разом, посыпались вопросы к капитану по поводу банкротства, документов и тут неожиданно "дед" - наш старший механик, своим басом подавил всех.
- Старпом, а вы тоже остаетесь?
- Нет, я ухожу.
Сразу наступила тишина.
- Значит вы все таки рискнете?
- Да.
- А как же родина? - это уже патриотка Леля, давит меня вопросом.
- По идее родина должна нас защищать, но имея свои экономические неурядицы, она постарается просто забыть о нас. Мы не первые и не последние, наверно каждый из вас уже знает, сколько арестовано наших судов во все мире, по той самой причине экономического краха и каков итог. До сих пор они гниют под арестом, а команды сидят без еды и воды.
- Ты прав старпом, - басит дед, - я тоже ухожу.
Опять шум. Мне уже стало неинтересно, я высказал перед ними свою позицию.
- Эдуард Николаевич, - обращаюсь к капитану, - думаю, что каждый выберет себе свой путь. Наверно можно распускать собрание.
- Ты прав, старпом, нечего толочь воду в ступе. Внимание, ребята, наше собрание можно считать законченным, до вечера у вас есть время, все обдумайте, а утром тех, кто хочет исчезнуть, на судне не должен быть.
Сижу в каюте капитана, он отсчитывает мне деньги.
- Только шестьсот долларов, - протягивает мне деньги капитан, - больше не могу.
- Хорошо, Эдуард Николаевич. Лучше сэкономьте для себя.
- Сейчас уходишь?
- Сейчас.
- Я тебе выдам документы об увольнении. Пиши заявление.
Царапаю лист бумаги и протягиваю капитану, тот бегло просматривает, вытаскивает из стола мою мореходную книжку, пишет в ней несколько строк и ставит печать.
- Все, Виктор Владимирович, прощай. Удачи тебе.
Мы крепко пожали друг другу руки.
Рано утром Минь встретил меня в своем кабинете, как старого знакомого.
- А... Виктор, решил уйти все таки?
- Уже ушел.
- Правильно сделал, морская полиция только что пошла арестовывать ваше судно.