«Мне тоже хватит», — подумал да Винчи.
Между тем учитель вдохновенно читал:
— «Около 500 года до вашей эры царь Дарий закончил проект и засвидетельствовал в надписи на плите, что канал завершен».
— Вашей эры? — Лео закрыл левый глаз.
Надпись на лбу собеседника превратилась в «Долой министров-капиталистов!».
— «Вашей» — в смысле нашей. Для Геродота наша эра была еще не нашей, а писал он для нас… Так, что ты мне подсунул?
Учитель мутно посмотрел на пустой косяк и отобрал дымящийся окурок у ученика.
«И правильно», — подумал Лео, изучая новый вариант надписи на голове Паоло. Теперь она гласила: «Не курить. Пристегнуть ремни».
— О чем это я? — Тосканелли затянулся и просветлел (стал нежно-розовым). — Ага, о канале!
Он снова припал к книге:
— «Этот канал соединял Средиземное и Красное море, и чтобы пройти его, кораблю понадобилось бы четыре дня». Зачем плыть вдоль Африки, если можно восстановить канал на Суэцком перешейке? Как я забыл! — Тосканелли некоторое время рылся в бумагах, после чего торжественно ткнул в них пальцем. — Вот! Даже римляне пользовались им для торговли с Индией.
— Ну, мы-то не римляне… — заметил Лео. — Мы флуоресценции… филуменисты… флорентинцы!
— Водички дать? Ну-ну. Смотри сюда, — Тосканелли указал пальцем на тонкий перешеек между Африкой и Азией рядом с Суэцким заливом. — Вот канал! Правда, он уже давно не функционирует. Да и вообще — это Османская империя… Но это уже не наши проблемы. Наше дело — предложить.
— Ладно, — согласился Лео.
После чего нарисовал на новом листе римскую цифру «два» и старательно вывел своим фирменным зеркальным почерком: «Выбить османов из Малой Азии. Очень быстро прорыть Суэцкий канал. Экономия — 8 000 км чистого времени».
— Что за абракадабра? — удивился Тосканелли, заглядывая Лео через плечо. — Тебя кто писать учил?
— Во-первых, — Лео довольно оглядел результат каллиграфических трудов, — никто не догадается. Идеи в наше время знаете сколько стоят!
— Пятьдесят золотых.
— Вот-вот. А во-вторых, я все равно по-другому писать не умею.
Леонардо возвращался домой по темным и узким улочкам. В голове его светлело, и он заметил, как темно вокруг. «Неплохо было бы придумать какое-никакое освещение в городе», — подумал он без особого энтузиазма. Нынешняя власть бытовым удобством простых граждан не интересовалась, а потому вечерами город освещался только во время праздничных фейерверков.
«Кстати, это идея, — ухватился Лео, — нужно напридумывать для синьора Медичи праздников на каждый день, и проблема постоянного вечернего освещения будет решена». Он уже начал было придумывать поводы и названия для ежедневных салютов, но неожиданно его окружили темные личности в не менее темных масках.
— Слышь, брателло, — просипел один из них, — это ты, что ли, Леонардо из Винчи?