— И все-таки?
— За разумное вознаграждение я готов работать бесплатно.
Собеседники стоили друг друга, и стоили дорого. Христофор Колумб и Леонардо да Винчи отлично понимали: в любой торговле проигрывает тот, кто первым назовет конкретную сумму. Но у Леонардо было преимущество: он собирался получить свои деньги, а Христофор планировал отдавать чужие.
Поэтому Колумб сдался первым.
— Десять? — осторожно предложил он.
— Мяууу!!!
— Бестолоччи прав, — согласился Лео, — за десять золотых искать новый путь в Индию?! Да я за эти деньги путеводитель по Флоренции делать не возьмусь. Кстати…
Великий изобретатель потянулся за бумагой. Христофор уже не первый час беседовал с ним и знал, что идеи великого изобретателя нужно давить еще до зародыша. Поэтому торопливо предложил:
— Двадцать?
— Мррр… — засомневался кот.
— Почему «мррр»? Двадцать — это в два раза больше, чем десять.
Подобные выкладки на изобретателя не подействовали. Что ему какие-то «два раза»! В последнее время Лео увлекся математикой и даже придумал красивое слово «интеграл», правда, пока не решил, что назвать этим словом.
— Так сколько же вы хотите? — Христофор уже собирался ударить шапкой оземь, но вспомнил, что оставил ее у двери на чьих-то рогах (подарок одного из бывших мужей Джинни). — Учтите, сотню я не заплачу.
— Десять мало, — произнес Леонардо. — Сто много. Возьмем среднее…
— Пятьдесят? — вытаращил глаза Колумб. — Это грабеж.
— Это инвестиции в инновации, — возразил Лео.
Христофор прикусил язык. Он всегда был слаб в латыни.
— По рукам? — спросил да Винчи.
— Мяу! — почему-то вмешался кот.
— По рукам, — вздохнул Колумб. — Но оплата по факту.
Мужчины обменялись рукопожатием. Это считалось более серьезной гарантией, чем заверение договора у нотариуса (кстати, родного отца Лео), да и стоило не в пример дешевле. Бестолоччи наблюдал за этой сценой с неудовольствием. Под его сердитым взглядом высокие договаривающиеся стороны обсудили сроки исполнения договора («Неделя!» — потребовал Заказчик, «Семь дней!» — стоял на своем Исполнитель) и особые условия.
Колумб требовал соблюдения коммерческой тайны, а Лео резонно возражал, что тайна тайной, но если ему за эту же идею предложат в десять раз больше…