При транслитерации курдских имен и терминов в случаях, когда три согласных встречаются в начале слова, для облегчения произношения введен безударный гласный «э» (Зэльфиназ, Джэльфифараз, Пэльтан, сэрсум).
Слова, оставленные без перевода, объясняются в словаре.
Если настоящая книга поможет русскому читателю познакомиться с курдской народной прозой, то ее собиратели и переводчики могут считать свою задачу выполненной.
Ордихане Джалил
* Зап. в сентябре 1972 г. от Осее Шабаба (68 лет) в селе Чаткыран (ныне Нор Гехи), р-н Наири АрмССР 3.
Опубл.: Курд. cк. с. 106.66
Жил-был падишах, и было у него три сына. Был у падишаха также прекрасный сад, который он очень любил и за которым ухаживал. Но по божьей воле67 сад не цвел. Падишах обращался за советом и к мудрецам, и к мулле68, и они сказали ему:
— В твоем саду должен запеть Шарур-Бульбуль69, тогда он зацветет и даст плоды.
Падишах задумался:
— Кто же поедет за птицей? Кто знает, где она обитает?
День и ночь думает падишах, думает, когда ест, думает, когда отдыхает.
Однажды спрашивают сыновья у матери:
— Матушка, отец наш ― всемогущий падишах, у него три сына, отчего же он всегда печален?
А надо сказать, что, если жена захочет узнать тайну мужа, она ее узнает, но свою тайну редко откроет мужу. Как-то за ужином жена сказала падишаху:
— Будь в здравии, падишах, всесилен ты, и нет у тебя недостатка в богатстве. Не всякому выпадает счастье быть падишахом. Люди озабочены, отчего ты вот уже месяц грустишь?
— Э, раба божья, ― отвечал падишах, ― лучше не береди мою душу.
— Будь в здравии, падишах, какое может быть у тебя горе? Ни с кем ты не воюешь, ни с кем не ссоришься, никому не должен отвечать на вопросы, на которые не ответить.
Долго она выпытывала у мужа, почему он грустный, и наконец падишах признался:
— Раба божья, всю свою жизнь я ухаживаю за садом, а он все не цветет и не плодоносит. К кому я только не обращался за советом: и к мудрецам, и к мулле, и к ученым. Все они твердят одно и то же: «В твоем саду должен запеть Шарур-Бульбуль, только тогда сад зацветет и принесет плоды». Но кто поедет за соловьем? Да и кто может знать, где он живет?
— Да, падишах мой, трудное это дело, некому помочь тебе».
— Вот об этом я и думаю, ― вновь опечалился падишах.
Он поужинал и отправился в свой диван. Сыновья обратились к матери: