Заплакали зеркар и его жена:
— Боже, да разве нам это под силу?
А плешивый вернулся вечером домой, смотрит ― опять сидят старики грустные, ни воды не пьют, ни хлеба не едят.
— Да будет бог милостив к тебе, отец! Почему вы оба так печальны? ― спрашивает Мирза Махмуд.
— Болен я, сынок, и так у меня горе, еще и ты с расспросами.
— Уповай на бога, отец, он дает боль, дает и лекарство от нее, так что же случилось?
Рассказал зеркар о своем горе.
— Да не разрушит бог дом твой, только это тебе и сказал царевич? Что ж, неси мне мешок орехов и золото.
Принес старик орехи и золото в мастерскую. Мирза Махмуд напомнил:
— Я не должен слышать ни шороха, чтобы было тихо, как в прошлую ночь. Если мне помешают, у меня заболит голова и ничего не получится.
— Хорошо, сын мой, ― согласился зеркар.
Пусть старик и старуха остаются и волнуются, а Мирза Махмуд грызет в свое удовольствие орехи.
Когда до рассвета осталось чуть-чуть, Мирза Махмуд взял конские волоски, потер друг о друга, и перед ним появился гнедой конь87. Переоделся Мирза Махмуд, сел на гнедого коня и снова оказался на дне колодца. Взял он приданое средней дочери, и конь вынес его наверх. Переоделся Мирза Махмуд, привязал одежду к седлу, поцеловал коня в глаза:
— Благословенный, возвращайся на родину, если понадобишься, позову.
Когда совсем рассвело, Мирза Махмуд открыл дверь мастерской и позвал старика.
— Да будет и моя голова, и голова моей старухи жертвой плешивого! Ну как, ты сделал свое дело? ― спросил зеркар.
— Конечно, ― отозвался юноша. ― А теперь ты должен дать мне лошака.
— Сынок, в тот день я видел, что с тобой сделали дети, мне не жаль лошака, тебя жалко. Боюсь, выбьют они тебе камнем глав.
Мирза Махмуд опять, как и в прошлый раз, оседлал лошака, надел уздечку, подтянул ремни, сел и, гоня перед собой гусей, отправился в путь. И опять его увидели дети и закидали камнями. Мирза Махмуд слез с лошака, поднял комья земли и разогнал их всех. Потом пошел в ущелье, потер друг о друга конские волоски, и перед ним появился гнедой конь. Погладил он его, снял с себя лохмотья, переоделся, спрятал лохмотья под камнем, сел на коня и поехал. Он-то знал, что зеркар опять понесет поднос. Видит ― зеркар с подносом на голове, покрытым чистым платком, идет ко дворцу падишаха.
— Салам-алейкум!
— Алейкум-салам!
— Что это за поднос у тебя на голове?