— Нет, пусть тебя поднимут сначала, ― стал настаивать Мирза Махмуд.
— Я не верю твоим братьям, увидят они меня, позавидуют и оставят тебя в колодце.
— Нет, ― возразил Мирза Махмуд, ― они никогда не сделают мне ничего плохого.
— Ну что ж, ― отвечала девушка, ― если с тобой случится несчастье, недалеко от нашей комнаты ты найдешь маленькие двери. Там увидишь трех привязанных коней моего отца. Но не подходи к ним сразу, а то они почуют человечий запах и разорвут тебя в клочья. Несколько дней побудь поодаль от них, а потом начинай за ними ухаживать, понемногу приближаясь к ним, чтобы они привыкли к тебе, и осторожно поглаживай по спине. Когда они привыкнут к тебе, положи перед каждым по две горсти изюма. Седлай одного из них и скачи. Но смотри, не забудь вырвать несколько волосков из их грив и хвостов и держи порознь.
Когда поднимали младшую сестру, Мирза Махмуд крикнул:
— А это ― моя невеста!
Увидели ее братья, переглянулись:
— Посмотри-ка на этого несчастного, из дочерей дэва он выбрал себе самую красивую и здесь не оплошал. И дома все почести будут ему. Оставим-ка его в колодце.
Подняли они Мирзу Махмуда только до середины колодца и перерезали веревку. Младший брат опять упал на дно.
Пусть Мирза Махмуд останется в колодце, а мы посмотрим, что дальше будут делать его братья. Они свернули шатры, погрузили все имущество на мулов и с шестью девушками вернулась в город своего отца.
Пусть они едут, а мы посмотрим, что стало с Мирзой Махмудом. Когда он упал, то ушибся и потерял сознание. Когда очнулся, огляделся. Видит ― он опять на дне колодца и обвязан веревкой, а веревка перерезана. Оп отвязал веревку и поплелся к конюшне дэва. Открыл дверь, но кони зафыркали, стали рыть землю копытами. Мирза Махмуд попытался их успокоить:
— Ну-ну, милые, теперь я ваш хозяин и пришел к вам служить.
Он взял веник, вымел конюшню.
Так прошло несколько дней, кони понемногу привыкли к юноше.
Мы же опять вернемся к сыновьям падишаха, которые доехали до своего города, остановили прохожего и велели ему:
— Беги к нашему отцу-падишаху с доброй вестью, скажи, что сыновья его вернулись и везут с собой шесть девушек, каждому по две, да еще сыну везира82 две невесты. Скажи еще, что и птицу Шарур-Бульбуль везут.
Вышел падишах со своим народом навстречу сыновьям. Увидел он только двух сыновей, удивился:
— Сынки, а где же ваш брат? Что случилось с Мирзой Махмудом?
— Отец, Мирза Махмуд был еще молод, не познал трудностей в жизни, никогда не воевал. И вот увидел он волков да медведей, от страха сердце его разорвалось, и он умер. Похоронили мы его на чужбине, а сами вернулись.
— Нельзя было допустить этого, дети, ― ответил падишах. ― Но слава богу, хоть вы оба живыми и здоровыми вернулись.
А надо сказать, что у каждой из трех сестер, дочерей дэва, был свой узелок, свое приданое. Еще в колодце младшая дочь дэва посоветовала Мирзе Махмуду оставить себе эти узелки. В узелке старшей сестры были золотая лисица и золотая гончая: и гончая гналась за лисицей, если они стояли на золотом подносе одна позади другой. В приданом средней сестры были золотой кот и золотая мышка на золотом подносе, а в узелке младшем сестры на таком же подносе ― золотая наседка с золотыми цыплятами.
Теперь вернемся к Мирзе Махмуду. Постепенно кони привыкли к нему. Однажды вынул он из кармана волоски из гривы и хвоста коня, и перед ним тут же появился красный конь с красными одеждами для всадника. Переоделся Мирза Махмуд, сел на коня, и конь вынес его из колодца. Доехал юноша до владений отца, переоделся, поцеловал коня в глаза и сказал: