— Да разве Виктор Павлович действительно сердится! — сказал Лессинг. — Мы с ним большие приятели, а он только хотел перещеголять меня научными изследованиями. Ну, что-ж, я признаю свое поражение. По рукам, Виктор Павлович! Да как бы вы были-то без меня? Мы с вами вдвоем, ведь, целый факультет; на земле в нашем университете осталась одна мелочь.
— Это правда, это правда!
— Так не будете на меня дуться?
— Как, господа, тут быть? — обратился Русаков к остальным. — Что мне делать с Лессингом?
— Поблагодарить за компанию! — сказал Шведов.
— И предложить кресло гостю! — прибавил Краснов, придвигая Лессингу кресло.
Лессинг улыбнулся и сел.
— Так, значить, это электричество шнырнуло нас на Марс? Когда же эта машина нас доставить к месту?
— Пятаго апреля будущаго года, — ответила Мэри.
— К этому времени я обещал ректору возвратиться из командировки, — медиков экзаменовать. А тут вот какая оказия вышла…
— Но где же нам вас поместить, господин профессор? — спросила Мэри.
— Это где я спать-то буду?
— Да, у нас только четыре комнатки.
— Так мы с Виктором Павловичем в одной будем жить, а заниматься я буду сюда приходить. Он пусть у себя занимается, а то здесь он безпорядку наделает; а я вот на этом столе буду работать. Спать будем вместе. Койки все широкия. Я лазил смотреть.
— Это вы, Шведов, выдумали этот снаряд?
— Нет, Николай Александрович Краснов, — отвечал Шведов: — он у нас мастер на все руки.
— Николай Александрович все знает! — заявила Мэри. — Он даже взял какой-то интеграл, котораго и сам Виктор Павлович не решил.
— Вот как!
— И зачем это Лессингу разсказывать? — напустился Русаков на Мэри. — Болтает без толку!.. А Лессинг станет опять смеяться!
— Нет, это очень интересно. Как так профессор Русаков не мог взять интеграла! — пристал Лессинг.
— Вы его тоже не возьмете.
— А, может-быть, возьму.