Горин тяжело вздохнул.
- Эх, Сергей... Как ты школу закончишь - так настоящая работа то и начнется. Сейчас так... цветочки. А вот тогда будет...
Я все не мог понять - куда мы направляемся. Но и спрашивать уместным не счел.
Оказалось - направляемся в порт. Верней, в район порта. Ехали мы сложным путем - по Приморскому, на Кировский проспект, въехали на Аптекарский остров, проскочили его и заехали по тому же Кировскому проспекту на Петроградский. Водитель, конечно был классный. Думаете, где самые лучшие водители были - в девятке (прим автора - Девятое управление КГБ, занималось охраной государственных и партийных деятелей) что ли? Ан нет, что бы они не говорили про свою подготовку. Жизнь водителя девятки на самом деле довольно проста - включил мигалку, дали тебе "зеленую улицу", все гаишники "под козырек", ни правил тебе ни пробок - едешь себе и едешь. А вот водители оперативных машин... там ни мигалку не включить, ни себя демаскировать, желательно и правила не нарушать - и в то же время объект наблюдения не потерять. Вот где асы то были! На втором месте были опытные таксисты, а эти - на первом, без вопросов. И тот водитель, что вез нас был из числа лучших - в плотном транспортном потоке почти и не тормозил даже.
Цель находилась на Васильевском острове - около Кировского дворца культуры - туда мы попали по Большому проспекту. Район тогда - его еще питерцы коренные звали "Васька" был нищим и шпанским, соваться туда по вечерам честным комсомольцам не рекомендовалось - можно было как минимум остаться без кошелька. Дрались там всегда жестко - в кость. Но водитель, очевидно знал - куда нас вести - да и генерал светлел лицом, по мере того, как мы приближались к цели.
Целью оказалась пельменная - сейчас то уже мало помнит, что это такое. Такой павильончик - крыша над головой есть, а стен нету, вместо них - такие решетки фигурные. Пельмени там варили и продавали - двенадцать штук порция, тридцать копеек они там стоили за порцию. Останкинские. И на столах - только перец черный и уксус в бутылках, а на бутылках вместо крышки - железная с дырочками. Да...
- Ты иди... - генерал огляделся - место займи... А я возьму...
Две порции. Старые, щербатые тарелки. Вкусный парок над разваренными пельменями. Соседи, которые, прикрывшись плащом, пытаются долить в стаканы с пивом "беленькой". Разговоры - о предстоящей олимпиаде, как сейчас помню, уже тогда судачили...
Нету у нас больше ничего этого. Ни олимпиады. Ни страны. Ни пельменей по тридцать копеек на щербатой тарелке...
Вилки звякали, тыкаясь в тарелку, не глядя друг на друга мы сосредоточенно жевали разваренные, острые из-за уксусно-перечного соуса пельмени.
- Встретил я здесь кое-кого... - нарушил молчание генерал - давно уже. Сколько лет прошло - а первый раз здесь. Я и в Ленинград то из-за этого стараюсь не показываться...
- Что случилось...
- Да какая сейчас уже разница... - раздосадовано сказал генерал - доедай, давай. Покушаем - и поговорим...
Антиалкогольной кампании тогда еще не было, и пиво продавали не в пакетах - но генералу было не до того. Когда и моя и его тарелка опустели, он аккуратно положил рядом вилку, о чем-то задумался, по-старчески вздохнул. Затем, покопавшись в кармане плаща выложил на стол - рядом с пятнышком пролитого уксуса фотографию - небольшого размера, такую какие делают на документы Черно-белую.
- Ты должен знать этого человека. Вспоминай. Вспомнишь - молодец.
Я вгляделся в фото - человек как человек, в штатском. Прокуратура? Афган? Посольство? На русского он не смахивал.
- Афган?
- Теплее...
Кто же... Из посольства? Нет, из афганцев. Кто же...
И тут я вспомнил. Грязный борт УАЗа. Мат, крики. Шум в ушах от выстрелов - а потом от тишины - страшной тишины, той самой, которая пострашнее выстрелов будет...
- Вспомнил. Полковник Асад Хашим. Царандой.
- Молодец... - покачал генерал головой - я в тебе не ошибался. Молодец, такое не каждый действующий сможет, ты же с ним один раз всего встречался.