– Знамо дело – обмывать! – отозвались шныри.
Появился третий стакан, в который Котел сразу плеснул примерно треть мерзавчика и долил чифирем. Остальное он разлил по первым двум хапчикам.
– Ну, за нашего нового друга! – провозгласил тост Шмасть.
Шныри и завхоз сдвинули стаканы, отхлебнули по паре глотков. Игорь тут же потянулся за карамелькой и захрустел, выдавливая из ее внутренностей густое повидло. Чай с коньяком подействовал сразу. По телу Исакова разлилась приятная теплота, и он, впервые за последние полгода, понял, в каком же диком напряжении он прожил все это время.
– Эх, хорошо… – невольно вырвалось у Котла.
– Угу. – кивнул Пепел.
Игорь сделал еще два небольших глотка и понял, что пришло время кое-что узнать.
– Слышьте, мужики, – Исаков посмотрел сперва на Андрея, потом на Шмасть, – А в натуре, что за мужик был этот Гладышев?
Пепел отхлебнул из хапчика, сплюнул чаинку:
– Странный он был…
– Кой хрен странный, – махнул рукой Шмасть, – гонщик.
– Не скажи, – Андрей покачал головой, – Был бы гонщиком – не висеть бы ему на решке…
– Мужики, за что базар-то? – уточнил Котел.
– Да, пустое, – Шмасть наморщил нос так, что рыжие волосы из него затопорщились в разные стороны.
– Короче, хотел он в побег уйти. – пояснил Пепел.
– Да как?
– Сам не слышал, но сосед его по шконке, Ацеулов, знаешь такого, раз слышал, что Гладкий базарил за тайные ходы. Будто они проходят сквозь все эти стены и ведут на волю.
– И чего?
– А ни хрена. Эти базары тут кажный день идут. – презрительно хмыкнул Шмасть.
– А, может, в натуре ходы есть? – предположил Исаков, – стены-то вон какие толстенные…
– Были бы ходы, – веско проронил рябой шнырь, – их менты в первую голову разнюхали бы. Разнюхали – и замуровали.
– А если не все? – с ухмылкой спросил Андрей.