— Постереги-ка его, — сказал Карцев Сереге, а сам перехватил Лену за руку, насильно запихнул обратно в кабину, захлопнул за ней дверь и подошел к «газону».
Сел за руль, съехал с дороги и аккуратненько загнал «газон» в кювет. Вылез, деловито поднял капот, вынул ротор из распределителя, а потом одним махом вырвал всю электрическую систему двигателя. Ротор положил в карман, а провода закинул в придорожные кусты.
Лена сидела, в отчаянии закрыв лицо руками.
За «шкодами», перекрывавшими трассу, уже скопилось множество машин.
Карцев подошел к лежащему парню. Того рвало. Сквозь рвотные спазмы парень тупо всхлипывал:
— За что? За что? За что?..
— Айда, Серега, — сказал Карцев.
Они сели в кабины и одновременно стали разворачиваться.
Тронулись с места и остальные машины, которых застопорил этот случай.
Они объезжали лежащего на асфальте плачущего парня и поглядывали на макушку кабины его «газона», которая теперь жалко и нелепо торчала из придорожного кювета.
Ночная стоянка дальнерейсовиков всегда организуется с максимальным комфортом.
«Шкоды», МАЗы, КАМАЗы с громадными фургонами и рефрижераторами в сгущающейся темноте напоминают усталое стадо слонов на ночном водопое. Все они из разных городов и разными маршрутами завтра утром продолжат свой путь, но водители уже по много лет знают друг друга и поэтому с удовольствием собираются перед сном в один тесный кружок.
Чего только не наслушаешься на таких стоянках. Вот и сейчас, в свете фар одной машины, сидят человек шесть-семь и слушают Серегу.
Неподалеку, метрах в пяти, Лена и Карцев что-то разогревают на газовой плите.
— Возил я тогда одного генерала на ЗИМе, — говорил Серега. — А у него дочка. Отпад полный! Ну и началось у нас с ней… Я — в порядке: сапожки хромовые, гимнастерочка — диагоналевая, бриджи — с напуском. То, что доктор прописал! На танцах — король!.. Бабы — дохнут!
Все заржали. Карцев мрачно посмотрел на Серегу. Попробовал нацедить воды из бокового бачка — воды не было.
Серега выждал паузу и сказал:
— Короче. Вызывает меня генерал: Пушкарев, прошу не как генерал сержанта, а как мужчина мужчину — женись! Единственная дочка. То-се, пятое-десятое. Товарищ генерал-майор, говорю, не могу! Почему? Я тебе за ней «оппель-капитан» даю! Был у него трофейный «оппелек»… Я на своем: не могу. Да что ж ты, мать-пере-мать?! Любви, говорю, нету! А если что у нас и было, так, сами понимаете, товарищ генерал-майор… Он за пистолет — в трибунал, кричит, заживо сгною!..
— Хватит заливать, — оборвал его Карцев и протянул канистру. — Принеси-ка нормальной воды лучше.
Все захохотали уже над Серегой.
— Ну, погоди, Витек…
— Я кому сказал!