— Куда едем?
— Какая разница!
— А может, замостырим ремонтик и отдохнем?
— Хочешь, отдыхай. Я один поеду.
В шестидесяти пяти километрах от Москвы в поликлинике райцентра силами местного медперсонала проводился косметический ремонт.
— Лена! — истошно завопила регистраторша. — К телефону! Очень мужчинский голос… Давай быстрей! Слышь, Ленка?!
Вся перепачканная известкой, масляной краской, в платке по самые брови, Лена мыла окна в перевязочной.
— Лена! К телефону! Москва, кажись!..
Лена спрыгнула с подоконника да так, с мокрой тряпкой в руке, и помчалась на голос. регистраторши. Схватила трубку:
— Да!.. Что случилось?! Что-нибудь с Толиком? С Катенькой?
По полу со скрежетом волочили тяжелый шкаф, перекрикивались сотрудники поликлиники, в умывальнике била струя воды…
— Да тише вы! — крикнула Лена. — Не слышно же ни черта! Алло, Витя?..
Молодой бородач в паре со старухой несли мимо Лены стеклянную горку для лекарств. Бородач шел спиной.
— Заносите левее, доктор, — скомандовала Старуха.
Доктор остановился около Лены и, не опуская горку на пол, тихо попросил:
— Ленка, дай пятерку до получки..
— Да, поняла!.. — крикнула Лена в трубку и достала пятерку из кармана халата. Сунула ее доктору за воротник и снова закричала в трубку: — А, плевать на всё! Буду. Жди!..
Она бросила трубку на рычаг и с тряпкой в руке влетела в кабинет главного врача.
Главный — старый доктор — стоял на табуретке и красил оконную раму.
— Анатолий Петрович! Дайте две недели за свой счет!
Старик задохнулся от гнева и яростно прокричал:
— Вы с ума сошли, Елена Ивановна!