Я испытал очередной шок.
— Ага, — сказал хозяин и поставил кружку с питьем на стол. — Сейчас позову.
— Олаф… — повторил незнакомец.
Хозяин вышел, и я сел на его место. Я чувствовал себя идиотом. В то же время у меня немного отлегло от сердца: мрачная при всем ее изяществе схема, которую я построил, развалилась сама собой.
— Вы были один? — спросил я снова.
— Один… — простонал незнакомец. — Авария… Позовите Олафа… Где Олаф Андварафорс?
— Здесь, здесь, — сказал я. — Сейчас придет.
Он закрыл глаза и затих. Я откинулся на спинку стула. Ну, ладно. А куда все-таки девался Хинкус? И как там хозяйский сейф? В голове у меня была каша.
Вернулся хозяин, брови у него были высоко задраны, губы поджаты. Он наклонился к моему уху и прошептал:
— Странное дело, Петер. Олаф не отзывается. Дверь заперта, оттуда несет холодом. И мои запасные ключи куда-то пропали…
Я молча извлек из кармана связку, которую стащил у него в конторе, и протянул ему.
— Ага, — сказал хозяин. Он взял ключи. — Ну, все равно. Вы знаете, Петер, пойдемте-ка вместе. Что-то мне все это не нравится.
— Олаф… — простонал незнакомец. — Где Олаф?
— Сейчас, сейчас, — сказал я ему. Я чувствовал, что у меня начала подергиваться щека. Мы с хозяином вышли в коридор. — Вот что, Алек, — сказал я. — Позовите сюда Кайсу. Пусть сидит возле этого парня и не трогается с места, пока мы не вернемся.
— Ага, — произнес хозяин, играя бровями. — Вот, значит, как дела обстоят… То-то я смотрю…
Он трусцой побежал на свою половину, а я медленно направился к лестнице. Я уже поднялся на несколько ступенек, когда хозяин позади строго произнес:
— Иди сюда, Лель. Сиди здесь… Сидеть. Никого не впускать. Никого не выпускать.
Хозяин нагнал меня уже в коридоре второго этажа, и мы вместе подошли к номеру Олафа. Я постучал и, не ожидая ответа, отобрал у хозяина связку ключей.
— Который? — спросил я.
Хозяин показал. Я сунул ключ в замочную скважину. Черта с два — дверь была заперта изнутри, и в скважине уже был один ключ. Пока я возился, выталкивая его, отворилась дверь соседнего номера, и, затягивая пояс халата, в коридор вышел дю Барнстокр, заспанный, но благодушный.
— Что происходит, господа? — осведомился он. — Почему постояльцам не дают спать?
— Тысяча извинений, господин дю Барнстокр, — сказал хозяин, — но у нас тут происходят кое-какие события, требующие решительных действий.