гиганты, значительно превышает его собственную. Если полулюди когда-нибудь обучатся
чему-нибудь хотя бы отдаленно напоминающему воинское искусство, Газеф будет не в
силах одолеть их.
Этот мир может быть невидимым для него, но Газефу было по-прежнему известно о его
существовании. Этот факт может считаться здравым смыслом для любого воина, разве
Брэйн этого не знает?
- Существует мир, где выживает только сильнейший. Разве мы не обучались, чтобы
побеждать таких противников.
С надеждой, что в один прекрасный день они смогут достигнуть их.
Но Брэйн настойчиво покачал головой, из-за чего повсюду разлетелись капли с его
промокших волос.
- Нет! Это не тот уровень, о котором я говорю!
Крик, как кровохарканье.
Человек перед ним слился с образом из воспоминаний Газефа. Несмотря на то, что его
энергия теперь направлена в противоположном направлении по сравнению с прошлым, это был дух того воина с которым он когда-то скрестил мечи.
- Строноф! Нам никогда не стать наравне с по настоящему сильными, независимо от
наших стараний. Такова истина для родившихся людьми. В конце концов, мы лишь дети, размахивающие палками. Сейчас мы играемся мечами, но по прежнему остаемся детьми, изображающими мечников.
Он уставился на Газефа, его лицо успокоилось и потеряло все следы эмоций.
- …Слушай, Строноф. Ты, наверное, тоже уверен в своем мече, я прав? Но ... это мусор.
Все, что ты делаешь, так это обманываешь себя, если считаешь, что сможешь защитить
людей с той бесполезной вещью у тебя в руке.
- ... Столь ли недостижимой была увиденная тобой высота?