- Но мой брат ранен! Я чувствую его боль! - тихим несчастным голосом сказал Винделиар.
- Твой брат! - слова Двалии сочились ядом. - От такого бесполого увальня как ты можно было ожидать, что он не сумеет отличить Нежданного Сына от какого-то бастарда одного из Белых. Все потраченные деньги, все мои погибшие лурики…, и вот эта девчонка – все, что мы можем показать взамен. Глупая и невежественная, как и ты. Ты думаешь, что она мальчишка, а она сама не знает, кем является. Она даже писать не умеет и никакого значения не придает своим снам, - странное злорадное ликование зазвучало в ее голосе: - Но я-то знаю, что она особенная, - затем мимолетное удовольствие рассеялось, и его сменило ехидство: - Можете сомневаться во мне, меня это не волнует. Но лучше бы вам надеяться, что в ней есть нечто особенное, потому что она - единственная монета, которой мы можем купить себе обратный путь к расположению Четверых! - понизив голос, она добавила: - Как же Коултри будет торжествовать над моим поражением. И старая сука Капра использует это как оправдание всему, что захочет натворить.
Алария заговорила очень мягко:
- Так если она все, что у нас есть, может, нам стоит доставить ее в хорошем состоянии?
- Может, если бы вы поймали ее, вместо того, чтобы кататься по земле с нытьем и стонами, то ничего этого не случилось бы!
- Вы слышите это? - отчаянный шепот Реппин: – Вы слышали это? Кто-то только что смеялся. И сейчас … вы слышите, как играют эти трубы?
- Ты тронулась умом, и все из-за того, что маленькая девчонка укусила тебя! Держи свои глупые слова при себе.
- Я вижу свою кость! Моя рука вся опухла. Боль пульсирует во мне, как барабанный бой!
Повисла пауза, и я услышала, как трещит костер.
Сохраняй спокойствие, - предупредил Волк-Отец. - Познавай все, что можешь, внимательно слушая. - Затем, с оттенком гордости: - Смотри, даже своими несчастными коровьими зубами ты научила ее бояться тебя. Даже старая сука теперь будет более осторожной. Но тебе надо углубить это чувство. Только эти три мысли должны быть в твоей голове: «Я сбегу. Я заставлю их бояться меня. И если у меня появится шанс, я убью их».
Но они уже избили меня за одну только попытку побега! Что они сделают, если я убью одного из них?
Они будут избивать тебя снова и снова, пока ты не сбежишь. Но ты слышала, ты представляешь для них ценность. Так что они, возможно, не убьют тебя.
Возможно? - меня охватил ужас. - Я хочу жить. Даже если я буду жить их пленницей, я хочу жить.
Тебе кажется, что это правда, но уверяю тебя, это не так. Смерть лучше, чем некоторые из видов пленения, что они замышляют для тебя. Я был пленником, игрушкой бессердечного человека. Я заставил их бояться меня. Именно поэтому они попытались убить меня. Именно поэтому твоему отцу удалось купить мою свободу.
Я не знаю эту историю.
Она темна и печальна.
Мысль быстра. Так много всего мы обсудили во время короткого затишья в разговоре бледного народа. Вдруг из темноты раздался крик. Это ужаснуло меня, и я заставила себя грызть путы быстрее. Не очень-то заметно было, что дело продвигается. Вновь послышался искаженный голос, и я узнала калсидийский. Это, скорее всего, Керф, калсидийский наемник, которого Винделиар колдовством заставил служить Двалии. Он все еще не в своем уме после путешествия через колонну? Я подумала о том, распухла ли его рука после моего укуса. Как можно тише я передвигала свое тело, пока мне не удалось вглядеться в темноту. Керф указывал вверх, на одну из древних колонн, стоявших по краю площадки. Я услышала вопль Реппин:
- Видите? Видите? Я не сумасшедшая! Керф тоже ее видит! Бледный призрак сидит на этой колонне. Вы должны ее видеть! Разве она не Белая? Но так странно одета, и поет насмешливую песню.
- Я ничего не вижу! – сердито завопила Двалия.
Винделиар боязливо заговорил:
- Я вижу. Тени народа, жившего здесь очень давно. Здесь был рынок. А сейчас, когда наступает вечер, Белый певец развлекает их.
- Я слышу… нечто, - нехотя подтвердила Алария. – И… и когда я прошла через этот камень, древние люди заговорили со мной. Они говорили жуткие вещи, - она судорожно вздохнула. – А этим вечером я увидела сон. Красочный сон, который я должна рассказать. Мы потеряли наши журналы снов, когда сбежали от калсидийцев. Я не могу записать его, поэтому должна рассказать.