Бриттани протянула письмо, а мама, не снимая испачканных перчаток, начала читать.
— Немыслимо, — заключила она. — Бросить мою малышку… Что теперь с нами будет?
— Мама, прекрати немедленно, — возмутилась я, вперив в нее уничтожающий взгляд. — Даже в такие минуты ты умудряешься думать о деньгах.
— Как и Пикерт, — не выдержала Бри и разревелась на моем плече. — Роззи, это проклятие!
— Бри, не говори глупости. Твой жених оказался подонком, как впрочем и мой когда-то. Просто кто-то… — на миг я задумалась, подбирая слова. – ... на Небесах, вовремя уберег тебя от ошибки.
— Но я же успела его полюбить.
— Это всего лишь влюбленность, — пыталась убедить я, но сестра была безутешна.
Спустя час истерики и море, пролитых слез, Бри все же начала успокаиваться.
— Скажи, Роззи, как ты смогла пережить смерть мужа?
— Нелегко, — в ответ я вложила все эмоции, которые принесли мне эти отношения.
И в моем случае это была не боль утраты по безвременно почившему супругу.
Мне пришлось пережить слишком многое за тот короткий срок, что я была с ним в браке. И как же мне повезло, что я смогла освободиться из этого плена. Даже моя мать в этой ситуации оказалась в проигрыше. От моей свадьбы с бароном наша семья получила сущие гроши. Основное состояние старик оставил в наследство своим детям от предыдущих браков. Он не успел, а может быть и вовсе не собирался включать меня в завещание. В браке, на которые возлагала столько надежд моя мать, выиграл только он, а я осталась всего лишь молодой игрушкой надменного аристократа.
Со временем я простила мать, а вот Вивальда проклинала до сих пор!
— Девочки, вам ни в коем случае нельзя впадать в уныние, – мама пыталась сохранять наигранный оптимизм в попытке подбодрить сестру.
— Бри, мама права, — подхватила я, понимая, в какую сторону мне нужно двигаться.
— О чем ты?
— Мы, как и планировали, должны отправиться на выставку Мишеля и поддержать нашего друга в трудную минуту, — я давила на самое больное – на порядочность. — Мы же не бросим его на растерзание этих светских пираний? Тем более ещё вчера я написала ему письмо, в котором подтвердила наш приход.
Конечно же я соврала, никакого письма не было, но об этом Бри вряд ли узнает.
— Но мне сейчас так плохо.
— Доченька, творчество Мишеля развеет твою грусть. Приобщишься к прекрасному, тебе станет легче на душе, возможно даже встретишь новых интересных людей. Не стоит запирать себя в четырех стенах из-за какого-то мерзавца Пикерта!
— Хорошо, я пойду с Розалиндой на выставку.
До выхода из дома Бриттани мучилась вопросом: стоит ли ехать на выставку вообще?