— Меня исключили из университета… — сказала она.
— Мы с вами говорили об этом уже!
— Райком меня не утвердил…
— Я знаю, Зоя!
— Я ушла сегодня из дому…
— Мне сказали об этом.
— Что мне теперь делать?
Сеня взял ее руку.
— Дайте мне доиграть этот проклятый турнир! У меня одни шахматы в голове… Но я уже говорил с Шебушевичем. Это очень трудно, но когда он все узнает, он устроит вас на фабрику. Вы проработаете год-два — и станете сама себе предок! Если вы заслужите, вас местком командирует в университет, и никакое происхождение вам не помешает, Зоя! Неужели вы не выдержите?
Зоя вспыхнула.
— Я десять лет выдержу, и выдерживать тут нечего.
— Рыжинская найдет вам пристанище пока! Зоя, вы же знаете…
— Знаю.
— Ну в чем же дело? Да если у вас хоть в половину, в четверть есть такого чувства, как у меня…
Она перебила его, взглянув прямо и покойно в его глаза так близко и пристально, что заметила свое отражение в его черных блестящих зрачках.
— А вы думаете, Семен, другое что-нибудь удерживает меня от того, чтобы зайти сейчас в лабораторию и глотнуть мышьяку? Это не слова только, что я сказала в райкоме, и не для шутки я ушла из дому, Семен! Вы знаете, как я отношусь к отцу!
Он пожал ее руки и кивнул головой:
— Я знаю, Зоя, я знаю! Я потому-то и настаивал всегда на том, чтобы вы ушли из дому. Иначе всегда вы будете с отцом в одинаковом положении!
Зоя с некоторым удивлением подняла на него глаза. Он улыбнулся ей и заговорил торопливо:
— Ведь райком прав, не допуская вас в комсомольскую среду, как чуждый элемент, потому что девяносто девять процентов девушек вашего происхождения действительно чуждый элемент! Правы все, кто относится с подозрением к таким людям, как ваш отец, потому что на девяносто девять процентов они наши враги еще… Бывают и исключения — вот вы исключение! Но почему вы исключение? Почему? Я вот долго думал над этим и, по совести говоря, не додумался: должно быть, таков уже закон исключений! Может быть, вы выросли с уличными ребятами и улица вас охранила от влияния отца! Вы рано начали читать — может быть, у вас случился подбор хороших книжек… Не знаю, — засмеялся он, — да и не в этом теперь дело…
— Да не в этом, конечно…
— Дело все только в том, что вам приходится нести ответственность за эти девяносто девять процентов!