Хуан приблизился к Айме, свирепо всматриваясь черными глазами сквозь отверстия в маске на лице, и проговорил насмешливо:
- Какая легкая и ужасная месть для Хуана Дьявола, не так ли?
- Хватит, хватит! – прервал британский офицер. – Прошу вас, следуйте своей дорогой. Вы не имеете права…
- А какое имеет значение право? Все доступно на расстоянии вытянутой руки. Вы лишь усугубляете положение, даете волю скандалу. Вы отдаете себе отчет? Мне достаточно сорвать черную тряпку, чтобы завтра утром весь Сен-Пьер взрывался от хохота над кабальеро Д'Отремоном. Вам это будет стоить жизни, дорогой друг, и вы заплатите ужасно дорого за удовольствие, которое решили получить бесплатно.
- Хватит, ты не имеешь права! – взорвалась Айме, не в силах сдерживаться.
- Ты заговорила! Быстро же ты нарушила запрет! – проговорил Хуан насмешливо.
- Я не позволю! – бросил вызов лейтенант. – Уйдите, сеньора. Уйдите немедленно. Я беру на себя этого человека. Быстро, уходите!
- Думаю, лучше вам не вмешиваться, – посоветовал усмехающийся и невозмутимый Хуан. – Будет только хуже во всех отношениях.
- Сначала вы убьете меня, прежде чем проявите неуважение к даме в моем присутствии!
- Не теряйте времени на ерунду. Эта дама не заслуживает уважения.
- Хватит! Мы заканчиваем. Вас не касается, кто моя подруга. Мы уходим.
- Подожди, Чарльз! – вмешалась Айме.
- Не видите, что она не хочет идти с вами? Ей нравится здесь, – язвительно отозвался Хуан. – Трудно поверить, но это ее среда. Она ошибочно променяла это на золото Д'Отремон. Теперь у нее вызывает отвращение все, за что она продала жизнь: серебряная посуда, бриллиантовые браслеты и жемчужные ожерелья.
- Рядом со мной я не позволю вам говорить так, – возражал лейтенант, но без прежнего воодушевления.
- Не будьте ребенком, лейтенант. Ваше положение невыгодное. Разве вы не понимаете? Играете всем. Зачем? Ради кого?
- Ты позволишь ему так говорить, Чарльз? – разъярилась Айме.
- И что же вы сделаете? Поразмыслите немного. Вы служите игрушкой, соломенной куклой бессовестной женщине. Полагаю, вы знаете, что недалеки от позора кабальеро. А ты что скажешь? Как с ним поступишь? До какого предела увлечешь его своими интригами? Не думаешь, что и так многим навредила?
- Возможно, другим я навредила. Тебе я ничего не сделала, а если ты сейчас на свободе, кому обязан этим? Ты самый негодный человек на белом свете, самый неблагодарный и гнусный!
- Ты преувеличиваешь. Я лишь предостерегаю лейтенанта Бриттона, что если он захочет продолжать, то пусть пеняет на себя. Ренато Д'Отремон ищет, кого бы убить, отомстить за оскорбление, о котором он подозревает, и которым так ловко управляет жена. Продолжите ли игру с этой прекрасной гадюкой? Я честен с вами за заявление на суде, лейтенант, что протянули мне руку друга сквозь решетки тюрьмы. Поэтому спрашиваю: вы согласны, чтобы она использовала вас по своей прихоти во благо ее темным и окольным интересам?
- Не продолжай! Не слушай его, Чарльз, не слушай! Чарльз! Чарльз!
Стройный молодой лейтенант Бриттон исчез на краю темной улочки. Айме проследовала за ним до двери грязной таверны, и как озлобленная хищница, накинулась на Хуана:
- Ах, мерзавец, негодяй! Ты заслуживаешь виселицы, тюрьмы! Я не знаю, чего ты заслуживаешь!