— Экий прозорливый. Я вот подумал: если Новийский баллотируется в Госдуму, то как же Ульянка? Тоже переберется в Москву?
Ваня сжал зубы.
— Ничего об этом не знаю, — ответил резковато.
— А может, так будет правильно? — мягко поинтересовался Сан Саныч. — После всего, что случилось, ей пора жить дальше, своей жизнью. — Заметив, как сжались в кулаки руки парня, добавил: — Не горячись. Ты и сам понимаешь, что я прав.
— Я с тобой не согласен, — тем не менее, отозвался Ваня и поднялся с лавки. — Пойми, я ведь там тоже был! Много раз думал, что нужно было запереть ее в машине, не пускать, но ведь это Ульяна. Она бы скорее через багажник вылезла, чем просидела на месте десять минут.
— О да, Ульянка такая, — улыбнулся сенсей. — Кстати, передавай ей привет от меня. Можешь крепко поцеловать даже.
Но Ваня шутку не оценил, молча кивнув, подхватил свои вещи и направился в душ.
Утром у него было дурное предчувствие. Говорят, интуиция — женская стезя, но Ваня своим ощущениям верил, помня о том, что дыма без огня не бывает. Если птицы поют, значит, рядом с ними опасности нет, если паутина сорвана, то до тебя этой тропой уже кто-то прошел. Именно из таких вещей произрастают необъяснимые ощущения, и никак иначе. Научился замечать — получай в придачу интуицию. Он привык доверять таким вещам, хотя не все мог объяснить логически, не напрягаясь. Знал, что если расстарается, сумеет, но какой был в этом толк, если даже Сан Саныч заподозрил неладное?
— Вот это ты молодец, — фыркнула Зоя, стоило Ивану выйти из машины и продемонстрировать ей подбитый глаз.
Признаться, реакция напарницы по бизнесу пугала его даже больше отзывов прессы. И неспроста. Учитывая подбитый глаз на главном рекламном лице их охранного агентства, ситуацию уже было не спасти ни безупречным костюмом, ни начищенными до блеска туфлями, ни идеально уложенными волосами. Потому, Ваня театрально раскинул руки и повернулся вокруг себя, нагло улыбаясь во все тридцать два зуба.
— Нравлюсь? — прошептал проникновенно. — Скажи, хорош, а?
«Вот ведь ты хорош!» — пронеслись в мозгу слова Сан Саныча, и ведь даже не поспоришь.
— Не паясничай, — осадила его Зоя, не оценив шутки. — Начальник охраны предвыборной кампании с подбитым глазом! Уму непостижимо! Раз головы на плечах не имеешь, спрячься в чулане. Я сама расставлю ребят и встречу Новийского и его женушку. А ты попытайся не попадать в объективы. Иначе я тебе двину по второму глазу. Репутацию еще больше это нам не испортит, а мне будет приятно. Можно даже сделать это на камеру, чтобы знали: у одного человека в нашем агентстве все же есть яйца. Авось, спасемся.
С этими словами она резко развернулась и ушла. А Ваня усмехнулся. Из службы в войсках Зоя вынесла просто удивительный навык: осаживать любого, кто не по ней. Иногда даже брали сомнения, что она женщина. И тем не менее, полностью проигнорировав грозные выпады напарницы, Иван отправился проверять расстановку своих людей и, рискуя уже не вторым глазом, а как минимум жизнью, внес в план некоторые изменения. Обязанности распределял он объективно лучше, но сегодня уже один раз облажался, и в глазах Зои это вполне тянуло на лишение привилегий в лице признания превосходства напарника. К счастью, ей было не до того: судя по всему, ее здорово муштровали какие-то большие шишки, вынуждая представить полный план охраны мероприятия. Ванька ей искренне посочувствовал: обычно такими вещами занимался он, с детства привычный давать отчеты о проделанной работе, а вот напарнице подобного воспитания не хватало. Ну что ж, она сама так решила, и Иван теперь чуточку злорадствовал.
По громкой связи новость о прибытии главных персон мероприятия звучала так: «Новийский с супругой прибыли». Даже сухой тон Зои не смог скрыть предвзятости, прозвучавшей в формулировке. Ваня давно смирился с тем, что его напарница терпеть не могла Ульяну — одного из самых старых его друзей. Это было незаслуженно, но парень перед этим был бессилен. Во время старого конфликта она поддержала сторону человека, которого знала и любила, но это по незнанию. Любой, кто стал свидетелем полной картинки, не стал бы осуждать Улю. С другой стороны, вступаться за нее не имело смысла: даже если бы Зоя решилась выказать «супруге Новийского» хоть малейшее неуважение, пожалела бы мигом. Эта девушка, ко всеобщему ужасу обладала бритвенно-острым языком, злить ее лишний раз не стоило. Да и могло ли быть иначе, если Ванька еще помнил, откуда начинала свой взлет эта девчонка — теперь жена без пяти минут члена Законодательного Собрания. Такая не каждого подпустит на расстояние обиды.
Выглянув из окна в коридоре, Иван увидел, как Новийский расшаркивается c каким-то высокопоставленным человеком. Говорили на редкость душевно: хлопали друг друга по плечу и улыбались. Никаких сомнений в том, что новоявленный кандидат выиграет выборы, не было. Все это понимали, уж больно выгоден такой персонаж верхам. Молодой, симпатичный, видный, в общем. И их с Ульяной история была просто сказочной, особенно после легкой журналистской ретуши. Они вполне могли бы поставить Москву на колени, никто и не сомневался. Вот только кому из них была нужна столица на самом деле: обоим или только одному?
— Ваня? — эхом прокатилось по пустынному помещению. Пресс-конференция должна была состояться на первом этаже, но, подгоняемый нежеланием встречаться с представителями СМИ, Иван забрался на второй этаж и теперь осматривал периметр то из окна, то с балкона. Надеялся никого не встретить, несмотря на то, что остановился прямо напротив дверей уборных. — Что с твоим лицом? Надеюсь, это не мегера постаралась? — спросила Ульяна, подходя ближе и цокая каблуками бирюзовых туфель по плитке.
— Эта мегера куда охотнее откликается на Зою, — отшутился он, осознавая тщетность попыток разнять женщин. — И нет. Сан Саныч постарался.
— Значит, тебя побил мужик с гусарскими усами. И не стыдно? — пошутила она и плюхнула сумку на подоконник.
Ваня, на всякий случай осмотрелся, но все было спокойно, а Новийский продолжал обмен любезностями, не обращая внимания на ожидающих представителей прессы.
— Он, кстати, привет тебе передавал, — ответил Ваня и хотел ответить на шутку про усы, но заметил, что, доставая вещи из сумки, Ульяна прятала лицо. Высокая прическа не позволяла закрыться волосами, и она отворачивалась слишком сильно.
— Саф, — позвал он ее по старому прозвищу, мгновенно растеряв шутливый настрой. — Ты в порядке?