- Ага. Узнал, что, если сражаться без шлема, можно потерять глаз. Помалкивай, малец, когда взрослые говорят, если и ты глаз лишится не хочешь.
Олькер перебрался на другое плечо и недовольно засопел.
День прошел спокойно, на нас никто не напал, ко мне или Олькеру никто не приставал. К вечеру мы достигли еще одной стоянки. Колодец, загон для лошадей и ройтахов. Мы с Олькером перекусили остатками куропатки, в животе привычно и недовольно бурчало. Вогнал себя в восстановительный транс, занял место в углу загона, подальше от всех, Олькер пристроился у меня на коленях.
А под утро нас атаковали. Я проснулся первым и успел растолкать Алкнара.
- А? Что? Где? - кинулся он на меня с ножом.
Но я перехватил его руку и сжал рот, приложив палец к губам показывая, чтоб он замолчал и успокоился. Дождавшись, когда он кивнет я отпустил руку.
- Мы не одни, - как можно тише прошептал я и добавил - буди своих.
Раздался свист стрелы и один из возниц схватился за борт повозки и рухнул за ней, покатившись по земле и прикрываясь судорожно ухваченной попоной, из шеи его ударил фонтан крови. Дальше нас закрутила круговерть битвы.
- Олькер прячься за фургон! - скомандовал я мелкому.
Нападавшие показались мне какими-то, ну не знаю мелкими? Если Алкнар и его воины были мне хотябы по грудь, то эти разве что до пупка дотягивались и вооружены отвратительно. Кто с дубиной, кто с ножами. Ко мне особо не лезли, страшась огромного роста и свирепой наружности, убегали, приходилось за ними гонятся. Краем глаза заметил, как Олькер подобрал чей-то лук и постреливает в нападавших. На глазах растет.
Запал нападавших быстро иссяк, одно дело под покровом ночи убивать спящих, а другое лицом к лицу встречаться с сильным и умелым соперником.
Последнего сразил Алкнар. В глазах его мелькало безумие, прижатые к стене, он сражался, словно демон и не желал уходить к предкам в одиночестве. Дело решили пара лучников.
- Тогнар, - плюнул на труп Алкнар и добавил - они верят, что души врагов, убитых в последнем бою, остаются рабами воина, сразившего их.
- И откуда только взялись. Штаны мне кровью заляпали. Если за день пути до города их тут столько, то скоро придется что-то делать с их чрезмерным числом. Может, устроить какую охоту или что...
- да брось, Юмал, знаешь же, как оно бывает...
- Нет, не знаю.
- Те вон оборванцы от барона сбежали, эти со своих гор спустились, а кто поступил в академию какую или в братство вступил, а потом через год, два или пять лет кончаются у него деньги на науку или что-то там нарушит - и его изгонят. И куда идти? В армию или сделаться сельским лекарем - таким, от геморроя и коровьего бешенства, к нам в наемники подастся. Но может и присоединиться к банде. К счастью, таких-то случается немного.
Когда рассвело, люди Алкнара обыскали трупы. Ничего ценного не нашли, но все металлическое сгрузили на последний фургон, и мы спалив трупы двинулись дальше.
- Юмал держи, твоя доля, - кинул он мне серебряную монетку, с грубо обработанными краями и плохой чеканкой. Твоя доля.
- Спасибо.
- Как мы их дядька Юмал? А? Видал я того тогнара прострелил, болтал мне в ухо уже четырех уровневый охотник Олькер. Всю ночь желчью блевал, а тут надо же отошел, ожил.
- Присматривай за Алсусом, - раздалась команда старшего каравана,