Всего за 199 руб. Купить полную версию
Так, нос не сломан, констатировал он. Просто разбит. Наложите пластырь на разбитое место быстрее заживет. Так, теперь следите за кончиком моей ручки. Штерн вытащил из нагрудного кармана халата авторучку и начал водить ею влево-вправо. Достаточно. Теперь проверим реакцию зрачка. Неожиданно на кончике авторучки вспыхнул огонек, которым доктор тут же посветил в глаза. Так. Скажите, легкая тошнота и головокружение присутствуют?
Совсем маленечко.
Ага, все ясно.
Что ясно, док?
У вас легкое сотрясение. Штерн поднялся со стула и подошел к стеклянному шкафу.
В этот момент за ширмой кто-то знакомо застонал:
А-а, о-о!
Розенберг, не придуривайтесь, тут же откликнулся доктор. У вас нет никаких увечий, только синяки и ссадины. Вдобавок ко всему, я вколол вам успокоительное, поэтому вы в принципе не должны чувствовать никакой боли.
В ответ из-за ширмы донеслось:
Ох, ах, ох, что ж я маленький не сдох.
Штерн покачал головой:
Ну что за человек. Ведет себя, как настоящий ребенок.
Денис кивнул, уже хорошо понимая, что Йося за фрукт. А доктор взял с полки баночку каких-то пилюль и протянул Фадееву:
Вот, попейте это. По одной таблетке три раза в день в течение недели, и все будет хорошо. И рекомендую беречь голову и больше не получать по ней. Хотя, доктор усмехнулся, при вашем роде деятельности это проблематично. Вот помню, Игорьку как-то дубиной во времена Троянской войны зарядили. Впрочем, с него все как с гуся вода, даже таблеточек пить не пришлось.
Везет, отозвался Денис и встал. И спасибо, док. Мне уже пора.
Я вас не держу, произнес Штерн. Но, если что, заходите, всегда рад просто поболтать.
Всенепременно, пообещал Денис и поспешил уйти. Не то чтобы доктор ему не понравился, напротив, он был вполне мил и обходителен, но опасливый ребенок в глубине души рвался поскорее покинуть царствие пилюлек и шприцов.
Фадеев вышел в общий зал. Возле кофе-автомата, конечно же, еще никого не было. Денис решил умыться и привести себя в порядок.
Душевая оказалась большой и просторной. Выложенная белоснежным кафелем, с зеркалами на стенах и множеством кабинок, она представляла собой идеал чистоты и порядка. В дальней кабинке шумела вода, разносился приятный запах ромашкового шампуня, это явно ёжик мыла рыженькие колючки. Денис улыбнулся, двинулся к дальней раковине, поднес руки к крану, автоматически включилась вода, он набрал ее в ладошки и плеснул на лицо, стирая остатки крови. Затем посмотрел на себя в зеркало и вдруг от удивления открыл рот.
Дверца из матового стекла в Юлиной душевой оказалась полуоткрыта, и в этом раскрытом фрагменте четко просматривался обнаженный женский силуэт, стоящий к нему спиной и плескающийся под струями воды. Конечно, следовало тут же уйти или, на худой конец, отойти в сторону и уже там закончить дела. Но, но взгляд отвести не получалось. Струи воды медленно и монотонно падали из душа, словно гипнотизируя. Они летели, опускаясь на намыленные волосы, на раскрасневшиеся плечи, стекали, переплетаясь вместе с пеной по гладкой спине, струились по плавным линиям и изгибам тела, опускаясь все ниже и ниже к упругой и такой идеальной, как наливные яблочки, попе, окутывая пеной эти прелестные розовые окружности и спускаясь между ними к стройным спортивным ножкам.
Тут же заиграли гормоны, и Денис даже задержал дыхание, стараясь запечатлеть в памяти это чудесное мгновение. Но Юля вдруг повернулась.
Ты!!! выкрикнула она. Придурок!
Фадеев машинально отвернулся от зеркала, но, к сожалению, сделал это зря, поскольку в лицо тут же прилетел увесистый кусок мыла.
Ау! Ну зачем же по носу-то, снова, пролепетал Денис.
Дверца душевой кабинки с грохотом захлопнулась. За ней тут же запыхтел ёжик, рыча и выбрасывая проклятия:
Гад, извращенец, козел!..
Да я не нарочно, постарался оправдаться Денис. Просто зашел умыться. И вообще, я же не виноват, что кто-то двери не закрывает.
Все равно козел! зарычала расплывающаяся фигура за матовым стеклом. Клянусь богом, если бы ты не был племянником Громова, я бы тебе кое-что оторвала!
Чего? выпучился Денис. Чьим племянником?
Упс! За дверью тут же стало тихо, лишь шум струящейся воды разносился по душевой.
Слушай, а давай я тебе этого не говорила? Давай сделаем вид, что ничего не было? Матовая дверца слегка приоткрылась, и оттуда выглянула виноватая рожица Юли: рыжие волосы в пене, губки подергиваются, а карие глазки блестят, словно у пресловутого кота из «Шрека». Ну, пожалуйста, Дениска. А то Громов меня убьет или загрузит бумажной работой до окончания века, и оперативных заданий мне тогда не видать как своих ушей. Ну-у, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. М-м-м И длинные мокрые реснички умоляюще захлопали, словно крылья бабочки, попавшей под дождик.
«А оказывается, она умеет быть милой, почти забывая обо всем услышанном, подумал Денис, но тут же вновь напомнил себе: Когда ей чего-то нужно!»
Нет уж, постой! Он даже поднял палец и помахал им перед Юлиным носиком. Такое так просто не забывается. И когда он вообще собирался мне об этом сказать?
Эх, вздохнула Юля. Ну, хочешь, мы это обсудим? Чуть позже, скажем, за кофе? Девушка мило улыбнулась и похлопала глазками. Только, пожалуйста, пожалуйста, не выдавай меня Громову. И делай вид, что ты ничего не знаешь. Договорились?