— Вот сволочь! — ругнулся Якушев, — я его в порошок сотру!
— Не стоит. Все данные о расследовании я передал в СК. Его задержат в ближайшее время. Кстати твой заместитель, Роман Геннадьевич, тоже причастен. Чтобы ты знал. Хотя, подозреваю, его использовали втемную.
— Не умею я выбирать окружение все-таки, — вздохнул Андрей.
— Не умеешь, — охотно кивнул Одинцов.
И все равно парня переполняла радость. Ведь он был уверен, что даже если бы рассказал правду, ему бы никто не поверил. А Миша… Миша догадался. Поверил в чудо, хотя взрослый человек.
— Ты даже меня проверять не будешь?
— В чем проверять?
— Ну, что я не Эмилиан Кемал, молдаванин с турецкими корнями родом же из Молдавии, а твой друг Андрей Якушев, черт знает как оказавшийся в теле постороннего человека.
— Если так хочешь, могу проверить, — Одинцов сделал глоток вина, — вопрос первый: с кем мы пили в Парке Горького Первого мая на первом курсе?
— Со срочниками, три солдатика.
— Молодец. Как звали мою первую девушку, с которой я повстречался месяц?
— Анна, — усмехнулся Андрей.
— А с кем я жил в детстве, пока учился в первом классе?
— С дедушкой.
— Проверка пройдена. Мало кто мог ответить бы на эти вопросы, кроме тебя. Точнее, никто.
Якушев счастливо улыбался, не в силах поверить своим ушам. Это казалось счастливой сказкой.
— То есть устрицы ты заказал специально для меня? Ты же не любишь их.
— Верно. Устрицы окончательно подтвердили мои догадки. Обычный молдаванин из далекого села не накинется на них с таким аппетитом, с каким это сделал Андрей Якушев.
— Может, я исключительный молдаванин?
— Исключительный, раз согласился на близость. Я боялся, что откажешь. Но видел, что ты готов даже пожертвовать телом, лишь бы не терять нашей дружбы.
— Ты стал восхитительно циничен, — Андрей поднялся, а следом и Миша, — и как ты только мог так поступить по отношению к лучшему другу?
— А другу не надо было уводить лучшие проекты прямо из-под носа, — со смехом произнес Одинцов и, обняв Андрея за талию, поцеловал в губы. Тот рассмеялся, но ответил на ласки с удовольствием.