- Я пойду, - вызывается она добровольцем, и Финн ликует.
- Ми-ло! – Он бросает на меня взгляд. – Опоздала, проиграла, Кэл. Мы разнесем это место.
Я слегка улыбаюсь, когда они уходят, поскольку эта мелочь делает его таким счастливым, и потому что большинство парней нашего возраста никогда бы не пошли на концерт с мамой. Но Финн не похож на остальных.
Я опускаюсь на подоконник, опершись головой о стекло и наблюдаю, как на подъездной дорожке исчезают задние габаритные огни.
Милый Финн.
Особенно теперь, после того, что рассказал мне Деэр… после его признания, мне нужен мой брат.
Мы с Финном не можем быть разлучены. Я знаю это сейчас больше, чем когда-либо. Нам придется защищать друг друга. Нам придется поддерживать друг друга в здравом уме.
Я поднимаю телефон.
Мама должна знать, но когда они вернуться домой будет поздно, так что это не может ждать.
Но мама не хочет слышать этого прямо сейчас. А потом она кричит.
Громко и пронзительно в мое ухо.
- Мам? – спрашиваю я, ужас сжимает ледяными пальцами мой позвоночник.
Нет ответа.
- Мам! - требую я, теперь напуганная.
Но по-прежнему нет ответа.
Все вокруг меня кружится: картинки, запахи и звуки, и откуда-то я знаю, она никогда не ответит мне снова. В своей голове я вижу ее лицо, и оно окровавленное и разбитое.
Я не могу дышать, и знаю в душе, она умерла, когда выбегаю на крыльцо и смотрю на дым, поднимающийся в ночное небо, всего лишь на небольшом расстоянии вниз по горе.
Я знаю это, оседая в кучу на ступенях, вцепившись в телефон.
Знаю, когда тошнота накатывает на меня волнами и мир вращается.
Знаю, когда Деэр идет, прихрамывая через лужайку, с окровавленным лбом.
Знаю, когда он стоит передо мной, избитый и ободранный.
- Калла, ты в порядке? – шепчет он, положив руку на мое плечо.