– Знаете, для меня это значительно уменьшает пропасть между нашими мирами.
– Но ведь их главное различие вовсе не в том заключается, что у вас много насилия и принуждения, а у нас мало. Главное различие в том, что у вас то и другое облекается в законы, внешние и внутренние, в нормы права и нравственности, которые господствуют над людьми и постоянно тяготеют над ними. У нас же насилие существует либо как проявление болезни, либо как разумный поступок разумного существа. В том и другом случае ни из него, ни для него не создается никаких общественных законов и норм, никаких личных или безличных повелений.
– Но установлены же у вас правила, по которым вы ограничиваете свободу ваших душевнобольных или ваших детей?
– Да, чисто научные правила ухода за больными и педагогики. Но, конечно, и в этих технических правилах вовсе не предусматриваются ни все случаи необходимости насилия, ни все способы его применения, ни его степень, –
все это зависит от совокупности действительных условий.
– Но если так, то здесь возможен настоящий произвол со стороны воспитателей или тех, кто ухаживает за больными?
– Что означает это слово – «произвол»? Если оно означает ненужное, излишнее насилие, то оно возможно только со стороны больного человека, который сам подлежит лечению. А разумный и сознательный человек, конечно, не способен на это.
Мы миновали комнаты больных, операционные, комнаты лекарств, квартиры ухаживающих за больными и, поднявшись в верхний этаж, прошли в большую красивую залу, через прозрачные стены которой открывался вид на озеро, лес и отдаленные горы. Комнату украшали высокохудожественные статуи и картины, мебель была роскошна и изящна.
– Это комната умирающих, – сказал Нэтти.
– Вы приносите сюда всех умирающих? – спросил я.
– Да, или они сами сюда приходят, – отвечал Нэтти.
– Но разве ваши умирающие могут еще сами ходить? –
удивился я.
– Те, которые физически здоровы, конечно, могут.
Я понял, что речь шла о самоубийцах.
– Вы предоставляете самоубийцам эту комнату для выполнения их дела?
– Да, и все средства спокойной, безболезненной смерти.
– И при этом никаких препятствий?
– Если сознание пациента ясно и его решение твердо, то какие же могут быть препятствия? Врач, конечно, сначала предлагает больному посоветоваться с ним. Некоторые соглашаются на это, другие нет.
– И самоубийства очень часты между вами?
– Да, особенно среди стариков. Когда чувство жизни слабеет и притупляется, тогда многие предпочитают не ждать естественного конца.
– Но вам приходится сталкиваться и с самоубийством молодых людей, полных сил и здоровья?