— Ты можешь заткнуться?! Хотя бы одну секунду не психовать!
— Я и так не психую…
Но её оглушил выстрел. Славика отбросило к стене. Сначала он думал, что не попал. То есть, промахнулся мимо головы этого исчадия, от которого смердит мертвечиной, и запах такой вонючий, как от мешка с гнилым картофелем. Но он увидел, что на лбу образовалась мощная пробоина, из которой потекла какая-то черно-зелёная струйка. Но тварь, несмотря на это, продолжала наступать. Слава даже не заметил, как Люда куда-то смылась. Наверно, она сама сдрейфила, но все свои недостатки переводит на Славика. Понимает, что это гнусно, но из-за своего стервозного характера ничего не может с собой поделать.
— Отойди, — прокричала Люда из-за спины Славика, — дай, я его столкну.
Она держала в руках швабру и отбила голого — он отлетел к стене.
Когда она выскочила в коридор, то увидела, как со стороны лестничной клетки в коридор входят ещё двое или трое подобных мутантов.
— Чёрт, — проворчала Люда, — откуда они взялись. Ты что, дверь не закрыл в подъезде?
— Я же говорю: всё это из-за того, что я пистолет поднял.
— Ты про другое говорил: про то, что из-за пистолета резко исчезли все люди в городе. Но это не так.
— А как?!
— Ты же говорил, что у тебя какие-то провалы в памяти? Мол, стоишь в бараке, все окна повыбиты, дверь болтается на одном шарнире. А потом, через секунду, дверь резко починена и на засов заперта. Говорил же ведь?
— Ну, говорил…
— Дак вот, за это время, пока варили прутья решёток, могла произойти эвакуация, а ты про то ни сном ни духом. Говорила я тебе такое?
— Говорила.
— А чё ты всё время про свой пистолет повторяешь, как попугай?
— Ну, просто я…
— Стреляй хоть по кому-нибудь из них и целься в голову! Можешь? Или дай мне пистолетик свой? Только не тормози.
— Я уже стрелял.
— Чё?! Ты промахнулся…
— Я только сейчас вспомнил. Я отстреливался, ещё там, возле подъезда, но это какой-то странный пистолет, потому что он на них никак не действует.
Она смотрела на него, как баран на новые ворота, изредка отталкивая шваброй голого мужика, если тот поднимался и продолжал атаковать.
— Хорошо, если ты не веришь, — нервозно заговорил он, — то смотри сама…