— У меня нет никакого желания убивать на вас перемену, — откровенно сказал я. — Один анекдот и все.
Давай один, — согласился Витька Платов.
— Красота и ум могут быть параллельны. Но, как и всё параллельное, они не пересекаются. Я побежал.
Пока они врубались в смысл сказанной фразы, я уже был на улице.
— Чего они от тебя хотели? — спросил подошедший Сергей.
— Хотели, чтобы я их посмешил, — ответил я. — Пошли к нашим, пока они не вывалили из школы.
— Сергей, отойди, пожалуйста! — попросила подошедшая Зимакова. — Гена, извини, что все так получилось. Я не хотела плакать, так вышло. Я родителям рассказала, что позвала тебя сыграть, а то могли всякое наболтать. Отец хотел с тобой познакомиться.
Прекрасно! Чтобы никто ничего не наболтал, она взяла и наболтала сама! Если в классе узнают, что дело дошло до знакомства с родителями… От необходимости что-то отвечать меня избавили наши одноклассники, начавшие собираться к нам со всех сторон.
— Будешь Сашке отвешивать щелбаны, не убей, — пошутил подошедший Валерка.
— Подумаешь, две пятерки! — пренебрежительно сказал Сашка. — Пусть он попробует у Зинаиды пятерку по английскому получить. Могу на рубль поспорить, фиг получится!
Видимо, во мне взыграла та часть, которая была от ребенка. Я разозлился и решил его проучить.
— Ловлю на слове, — сказал я ему. — Если я сегодня у классной получаю пятерку по английскому, ты проиграл. Только денег я у тебя не возьму. Завтра принесешь две общие тетради, и мы в расчете.
Черт, вот что я делаю? С другой стороны, неохота на каждом уроке ходить, как по тонкому льду. Бахнуть Зинаиде по голове своими знаниями один раз, потом можно будет и расслабиться. Ну и что она сделает?
— Расскажи анекдот, — пристал Валерка.
— На сегодня все! — отрезал я. — Хватит, достали уже с этими анекдотами!
— Как достали? — не понял он. — Кого? Тебе что, жалко?
— Смешат комики на эстраде! — сказал я ему. — У людей такая работа. А я вас смешить не нанимался. Есть настроение и желание сделать вам приятное, я и сам пошучу, если ничего этого нет, не стоит и просить. А то скоро вся школа будет ходить следом и выпрашивать: дай анекдотик! Уже ходят.
Подошли девчонки.
— Грищенко, это правда, что ты подружился с Зимаковой? — спросила Смирнова.
— Я в этом классе на фамилию буду отзываться только учителям, — ответил я, поворачиваясь к ним спиной. — Не знаешь имени – проходи мимо.
— Подумаешь! — фыркнула она. — Тоже мне, жених и невеста!
— Никто не огражден от возможности сказать глупость. Беда, когда ее высказывают обдуманно, — сказал я ей вслед когда-то вычитанную фразу. — Пошли, ребята, перемена сейчас закончится.