— Да, Паштет, внимание к себе ты привлек, но не с тем знаком. Или ты и задумывал это ради единоборства в уголке? — со смешком прокомментировал я, размешивая сметану с горчицей и томат-пастой. — Попробуй в следующий раз классику, портфель там поднести или сменку. Снимай сковородку, хватит.
Паша уморительно задрал нос к верху:
— ещё чего. Нужна она мне.
— Ну-ну, почти верю. Так. Демонстрирую один раз. Мажем булку получившейся ядерной смесью, — я попробовал результат, подумал и досыпал в смесь пол чайной ложки сахара. Перемешал ещё разок, лизнул и, удовлетворившись, начал намазывать ломти батона. — Затем кладем нарезанные вдоль сосиски, видите, они как раз по длине ложатся. Сверху пластинку сыра. Опа! Теперь на противень и в духовку, пока сыр не расплавится целиком. Минуты на три-четыре.
Мы на корточках столпились у плиты, зачаровано наблюдая за тем, как сначала вспотел, а потом начал оплывать сыр. Подсветку в духовых шкафах ещё не придумали, но окошко с термостеклом в дверце уже есть.
— Мы от этой ядерной смеси, что ты мешал, не загнемся? — задумчиво поинтересовался Паша, втягивая раздувающимися ноздрями ароматный душок, тянущий из небольшой щели духовки.
— Я готов принять весь удар на себя. Ты прав, тебе не следует так рисковать.
— Нет-нет, ты не понял. Я о тебе беспокоюсь, ты для общества важнее, у тебя средний бал выше.
Мы дружно похихикали. Затем я быстро налил три тарелки супа, раздал ложки и торжественно извлек противень. Бутерброды с ещё пузырящимся кое-где сыром были переложены на одну большую тарелку и водружены на центр обеденного стола.
— Он сказал «поехали» и взмахнул рукой, — продекламировал я и, подавая пример, осторожно взял первый бутерброд.
— Ммм… — замычал Паштет, неосторожно отхватив одним укусом треть бутерброда, — ууммм…
— Ась? Не расслышал, какую философскую концепцию ты хочешь обсудить? — поглумился я над ним.
— Ат-али… нэ эшай эс.
— Как ты думаешь, — обратился я к Зорьке, — эти милые фефекты дикции могут дать ему несколько дополнительных очков в Иркиных глазах? Девушки должны сочувствовать сирым и убогим… Света, ты же комсомолка, защити больного товарища от агрессивно настроенного гиппопотама!!
Минут через десять мы закончили бодро стучать ложками и сыто откинулись на спинки.
— Хороший рецепт, годный, — подвела итог Света. — Жаль, сосиски в магазинах ловить надо, а то бы можно было только этим и питаться. При случае моим предкам сделаю.
— Угу, неплохо, — подтвердил Паштет, — если бы у нас было рабовладельческое общество, я бы купил тебя к себе поваром. Заслужил.
— Ох, и намучался бы ты. Я жизнеописание Эзопа читал, знаю, как таких хозяев приучить строем на обед ходить.
— Кстати, о походах строем… — оживился Паша, — Свет, что у нас там в кино на каникулах интересного?
Света задумалась, покачиваясь на стуле, потом, с осуждением глядя на нас, изрекла:
— А мы ещё «Раба любви» не посмотрели. Уже два месяца идёт, скоро закончится, а вы всё никак не соберетесь. Ну и ещё начали показывать «Игрушку» с Пьером Ришаром, говорят, смешно.
— О! На Ришара обязательно сходим. Бельмондо, жаль, нового нет… А рабу эту нафиг, — Паша выразительно поморщился, — фи на эти мелодрамы.