— Ну и фиг с ним, — сказала я, напряженно размышляя. — Нам нужно устроить на вечеринке у Полли нечто ужасное и заставить всех орать.
Мы посидели в молчании, обдумывая это. Брэд все время вертел в руках резиновую стариковскую маску. Наконец, он поднял голову. Его глаза сверкали.
— Эй, у меня идея. Как насчет…
Он поднял безобразную маску.
— Как насчет этого? Жуткая, да?
— Ага, — сказала я. — Достаточно жуткая, чтобы заставить орать… Митча.
— Ну… что если мы подберем такие же уродские маски? Только наденем их задом наперед. — Он напялил маску и повернул ее на сто восемьдесят градусов, так что лицо оказалось на затылке. — Потом наденем шмотки задом наперед, и войдем в дом к Полли как бы задом наперед…
— Это самая тупая из всех твоих идей? — осведомилась я. — Давай голосовать. Я голосую за то, что самая.
— Почему же?
— А потому, что если ты напялишь маску задом наперед, то ни черта не увидишь. Ослепнешь, как крот.
Он кивнул:
— Ах, да. Ты права, не подумал.
— И потом, это нисколечко не страшно, — добавила я. — Чепуха на постном масле.
Брэд смиренно кивнул:
— Ты опять права.
— Давай еще пораскинем мозгами, — сказала я.
Брэд не ответил. Он возился с маской. Та по-прежнему была повернута задом наперед. Он с силой дернул ее обеими руками, потом развернул вперед лицом. Затем вцепился в лысую, бугристую макушку и снова потянул.
— В чем дело? — спросила я.
— Не… под… дается… — прокряхтел он.
— Чего? Да дерни ее посильнее.
Он тянул и дергал. Глаз его я не видела, но он явно заволновался.
— Брэд?