Митч схватился за дверную ручку. Он распахнул дверцу — и в то же мгновение оттуда с диким ревом вырвался отвратительный старик с кривыми клыками и вывалившимися глазами.
Митч разинул рот и в ужасе заверещал.
Я закрыла лицо руками.
— Моя история! — вскричала я. — Она стала правдой!
Митч с воплем упал на спину.
Отвратительный старик резко остановился. Он воздел кулаки над головой и заревел, как раненый лев.
Я покатилась со смеху.
Мой приятель Брэд Делейни стянул с себя стариковскую маску. Сидела она плотно, так что слезла не сразу. Он тоже засмеялся и показал мне два больших пальца.
Митчу не понадобилось много времени, дабы смекнуть, что к чему. Говорю же, он у нас умница.
— Вы это вдвоем затеяли, да?
Я кивнула:
— Брэд вошел и спрятался наверху, пока ты печенье с молоком трескал.
— Ну что, напугал я тебя? — с ухмылкой спросил Брэд.
Митч вскочил на ноги. Взревев от ярости, он накинулся на меня и как давай дубасить кулачками!
— Ах ты дрянь! Ах ты дрянь!
— Будет, будет, — сказала я, увертываясь и пытаясь закрыться руками. — Прекрати. Это была всего лишь шутка, ладно?
— Дебильная шутка, — пропыхтел Митч. — Дебильная шутка дебильной девчонки.
— По-моему, ему понравилось, — сказал Брэд.
У Брэда жестокое чувство юмора. Он обожает выкидывать такие вот штучки. И если ему случается напугать кого-нибудь до полусмерти, совесть его никогда не мучит.
Впрочем, я вообще не видела, чтобы Брэда когда-нибудь что-нибудь мучило. Он всегда бодрячком. Будто окрыленный. Понимаете, что я имею в виду?
У Брэда — куча друзей. Родители души в нем не чают. Наверное, это потому, что он самый жизнерадостный, самый благодушный мальчишка из всех, кого я знаю.
— Вы не смешные. Вы тупые! — закричал Митч. — Ненавижу твои истории. Они тоже тупые. И ты такая же.