Речь идет о старом, потрёпанном чемодане Кармайкла, который находится под кроватью со стороны Мэрилин. До него не так просто добраться. Мэрилин ложится на пол, вытягивается в струнку, протягивая ноги в сторону чемодана по всей длине. Даже при тякой растяжке пальцы её ног едва-едва касаются чемодана.
Тоби. Давай еще, еще давай! Тянись!
Мэрилин. Да тянусь я, господи, ты, боже мой!
Мэрилин пытается изо всех сил. Её тело растянулось на максимум — от руки, прикованной к батарее, и до кончиков пальцев. Подушечками пальцев ног она касается чемодана, пытаясь хоть как-то захватить его.
Тоби. «У нас и холодильника-то нет!»
Мэрилин. Что, козел?! Послушай, я как раз сейчас пытаюсь что-то сделать!!!
Пауза. Еще одна попытка.
Тоби (пауза). «Мы же марихуану продаём!»
Мэрилин сердито, со злости брыкается.
Мэрилин. Да, черт побери, мы действительно толкаем марихуану! Мы её загоняем всем, кому не лень! Но мы не торгуем руками! И вообще ничего не знаем про то, как загоняют руки!
Тоби. Не надо мне про этого лживого ублюдка рассказывать! Даже не начинай. Это ты с ним первая захотела дело иметь!
Мэрилин. А ты хотел меня оставить наедине с этим дерьмом!!!
Тоби. Чего я хотел? Ты что, совсем идиотка? Это был наш единственный выход! Он ведь тыкал свой пестик нам в лицо и орал как помешанный: «Вы мне руку нигера подсунули!»
Мэрилин. Да, а ты зассал и ни слова ему не сказал поперёк!
Тоби. Кто зассал?! А что, ты думаешь, я должен был ему говорить, если он, блин, лживая сука, расист ублюдочный? Что мне надо было сказать чуваку, который с пушкой у моей рожи и у твоей и тычет в меня рукой какого-то нигера, как будто бы это чёртово куриное крылышко из проклятого Кентукки, а не рука?! Я собирался этот чувака уязвить, чтобы он не болтал ВСЯКОЙ РАСИСТСКОЙ ХРЕНИ и не оскорблял нас! Я собирался!
Мэрилин. Ну-ну.
Тоби. С этим сумасшедшим козлом это был наш единственно возможный выход из ситуции! Чтобы я вышел, раздобыл бы где-нибудь ружье, вернулся сюда и грохнул этого придурка! Пойми, этот парень не сексуальный извращенец, Мэрилин. Какая тебе разница, одна ты с ним или нет! Этот — хуже. Ампутант, чертов расист, ублюдочный дебильный псих со своей сраной рукой! Ты была бы с ним в безопасности, клянусь тебе! А я был бы, мать твою, рядом! А теперь мы оба, благодаря тебе, в чудовищной заднице!
Мэрилин. Так и я бы тоже могла достать ружье, прийти сюда и грохнуть.
Тоби. Дорогая, да ты не можешь ботинок до свечки докинуть с четырех футов! Ну, давай вон свечку загаси, а! Ну, давай!
Мэрилин хочет ответить Тоби тем же, но у неё больше нет ни слов, ни сил. Вместо этого она пытается еще раз дотянуться до чемодана. Теперь ей удается его немножечко сдвинуть с места.
Тоби. Ты молодец, детка…
Мэрилин. Он слишком тяжелый, Тоби, мы его вряд ли вообще подымем. И уж точно не докинем…