- На Москву, - сказал смазчик. - Не вовремя остановились здесь с ребятишками! Как на ладони весь состав.
Он, пригибаясь, побежал вдоль поезда.
- Слушай, - сказала пионервожатой учительница, - ты не буди детей, все равно не успеем. Ты не бойся.
- Я не боюсь, - ответила пионервожатая.
Она вернулась в вагон. Окна были закрыты. Было душно, пот крупными каплями выступил у нее на лбу. Фиолетовый глаз недобро светил с потолка призрачным светом. У нее дрожалл от слабости ноги.
Мальчик застонал во сне. Она нагнулась. Прижалась щекой к его тепленькой щечке. Судорожно обняла его сонное тельце, прильнула, словно хотела спастись.
- Мама!
- Я здесь.
Как его зовут? Спи, мальчик, спи. Лучше не просыпайся, мальчик. Если они не сбросят сейчас на нас бомбу, если мы не погибнем, клянусь, даю святую пионерскую клятву…
Варя, шумно вздохнув, перевернулась на полке. Всякий раз, когда она добиралась до этого места, ей хотелось реветь…
Дед приподнялся, оперся на локоть.
- Ты что, Варя?
- Ничего. А ты? Дед, отчего ты не спишь?
- Обидно, если мы не застанем Клавдию. Она могла приехать в Привольное на один день и уехать.
- Зачем ей в Привольное?
- Край детства.
- Ты уверен, что это она?
- Она.
- Дед, если мы не застанем Клавдию, теперь-то уж мы разыщем ее. Пара пустяков теперь ее разыскать! Привольное красиво?
- Увидишь.
- Покойной ночи, дед! Пожалуйста, постарайся заснуть.
- Постараюсь. Спасибо.