Третий адрес выпал на Средне-Подьяческую улицу, где нам была нужна какая-то Мухина.
Мне открыли, и в сумеречной прихожей, освещенной небольшой лампочкой в голубоватом плафоне, я увидел женщину, похожую на Снежную Королеву из любимой сказки Варежки. Белокурая, одета во что-то голубое с белыми кружевами. Я робко поздоровался и спросил Мухину. Голубая ответила, что это она и есть. Я протянул ей коробки:
— Это вам.
Голубая только взглянула на коробки и ни о чем не спросила, а велела подождать и скрылась в глубине квартиры. Затем она вышла снова и что-то вложила мне в руку.
— Молодец, — сказала она равнодушно.
Попрощавшись, я стал спускаться вниз, но разжал пальцы, и стены лестничного проема словно качнулись: у меня на ладони лежала пятидесятикопеечная монета!
Я бросился назад и изо всех сил бешено зазвонил в колокольчик. За дверьми послышались торопливые шаги, и голубая так поспешно распахнула их, что чуть не столкнулась со мной нос к носу.
— Что случилось?
— 3-зачем вы мне дали денег? — почему-то заикаясь, выговорил я. — Эт-то же вам от ваших детей!
И сунул ей полтинник.
— Моих детей? — в свою очередь возмутилась голубая и вдруг яростно затопала ногами: — Нахал! Спекулянт! Вон отсюда! Чтоб духу твоего не было!
Она кричала напрасно: пулей, почти не касаясь ступенек, я слетел вниз и помчался к скверу. Запыхавшись, я остановился у скамейки, на которой полулежал Олег Николаевич, и выпалил, сжав кулаки:
— Она дала мне денег!
Олег Николаевич слегка пошевелился, но ничего не сказал.
— Она дала мне денег! — повторил я.
Он поправил очки и посмотрел на меня.
— Ну и что?
— Как — что? — возмутился я. — Понимаете, она дала мне денег! Прямо сунула в руку.
— А ты не взял? — поинтересовался он.
— Конечно, нет! Но как она смела?
Олег Николаевич слабо махнул рукой.
— Вы не верите? — в отчаянье спросил я.